«Макияж» для Штирлица

«Штирлиц рассказывает Мюллеру похабный анкедот. Лицо Мюллера покраснело. «Перекраска,» – догадался Штирлиц». Анекдоты о Штирлице радовали нас в течение 36 лет – с того самого дня, как культовый сериал про семнадцать мгновений вышел на советские экраны. Казалось бы, ничего нового придумать невозможно, но вот – новая тема, «Перекраска».

Для постмодерна – а именно он сейчас «правит бал» в культуре и медиа – характерно использование в новых произведениях ранее известных и популярных образов. Джоконда на обложке журнала, роман на библейском материале, старые герои в новом антураже сиквелов и приквелов – примеры можно приводить долго, ими никого не удивишь.
Многие фильмы, выпущенные на DVD, на самом деле являются «редактированными» версиями оригинальных лент. В «дисковых» версиях то исключают часть сцен (дабы фильм стал разрешенным для юной аудитории), то добавляют ранее отсутствующие сцены (получая «режиссерскую версию»), саундтрек в большинстве случаев оказывается отличным от оригинала (особенно на старых фильмах, снимавшихся во времена до массового внедрения окружающего звука)... Все чаще обрабатывают не только звук, но и изображение, то закрашивая повреждения на пленке, то добавляя цветности, а то и раскрашивая заново.
«Оптмизация» произведений искусства идет давно и повсеместно. Просто большинство не замечало этого. Но раскрашенного Штирлица невозможно незаметить.

Что такое колоризация?
Цвет – опасная штука для визуальных искусств (важнейшим из которых для нас является кино). Черно-белые лица выглядят строже и благороднее, как скульптуры в Летнем Саду. Сделай любую средненькую фотографию черно-белой, и она уже без пяти минут «фото-арт». При этом оригинальная, цветная версия может быть вестма посредственной – понятие «высокого идеала» несовместимо с красным носом или с красными же глазами... Доведение цветной фотографии до приемлемого уровня требует разных хитрых действий, целого «пост-продакшн». А если добавлять цвет в изначально монохромную картинку, то задача многократно усложняется.
Раскрашивание старых черно-белых фильмов – это не только род «культурного вандализма», как думают некоторые эстеты, но и торжество технологий, требующее изрядной доли мазохизма от применяющего их «вандала».
Первые попытки красить ч/б кино предпринимались еще в начале ХХ века. В 1916 году частично покрасили фильм «Женщина Джоан» (JoantheWoman). Это было сделано с помощью цветного процесса Хандшигеля. Потом этим же манером покрасили в красный цвет плащ привидения в фильме «Призрак оперы» (1925). Но это была частичная колоризация, первые робкие шаги. В пятидесятые-шестидесятые годы модно стало раскрашивать черно-белые мультфильмы, на обычные картины почти не «замахивались», слишком трудоемким оказывался процесс.
Целей у колоризации было две: суетная – «сделать покрасивше», и благородная – реставрировать старые киноленты. Компьютер упростил дело: не надо каждый кадр красить, достаточно просто отметить цвет каждого объекта в кадре и дальше всё идет само. До тех пор, пока в очередном кадре не появляется новый объект, цвет которого нужно задавать программе вручную. И опять все окрашивается автоматически до появления в очередном кадре нового объекта.
Такую технологию изобрели канадцы Уилсон Маркл и Брайан Хант. Впервые ее использовали в 1970 году для раскраски кадров, снятых на Луне экипажем космического корабля «Апполон». В 1991 году эта технология была запатентована.
С распространением компьютеров возможности раскрашивания фильмов существенно возросли.

Как красят шедевры?
Сначала с оригинального негатива делают монохромный фильм. С этого фильма изготавливают видеокопию высокого качества. И формируют для каждого кадра свою цветовую маску. В этой маске цвета распределяются, скажем, по направлению движения объекта или по уровню серого. Маска предыдущего кадра используется как основа для маски следующего.
Труд адский: каждый кадр надо поделить на крошечные зоны, и у каждой – свой цвет. Как мозаика. Проблема в том, что есть очень тонкие переходы серого цвета. Например, у вас есть черно-белое кино про море. Там на горизонте – светло-серая полоска неба и чуть темнее полоска моря. И они сливаются. Вы решаете, что небо будет лазурным, а море – бирюзовым. Но, черт возьми, где границы зон?! А тут еще пальма машет в кадре своими ветками, отбрасывая на песок тени невообразимых оттенков. Тени не резкие, расплывчатые! И, если в черно-белом мире всё стройно и понятно, то цветная мозаика егозит туда-сюда, для ловли оттенков требуются железные нервы.
Да еще нужно учитывать особенности восприятия! Помните наблюдения импрессионистов насчет того, что белая чашка, стоящая на синей салфетке, кажется голубой. А зоны прописать нужно так, чтобы чашка была белой... Непростая задачка, правда?
Задача непростая, но решаемая. Последовательно решаемая, шаг за шагом. На заключительном этапе черно-белая «основа» соединится с информацией о цвете. И колоризованный фильм готов! Кстати, выглядит фильм после такой колоризации довольно тускло, цвета приходится обрабатывать и усиливать. Но главное – разобраться с масками и оттенками.
И вот компания LegendFilms наконец-то придумала алгоритм для распознавания формы предметов в кадре и работы с фоном. Эта программа может перемещать и изменять форму масок от кадра к кадру. Для фона – отдельный процесс, он учитывает движение кинокамеры. Сначала выделяют фон, потом подвергают его колоризации, а потом уже накладывают цветные маски – кадр за кадром... По технологии компании Timebrush для этого используются (только не падайте!) - нейронные сети. Эти сети очень чуткие, они без проблем распознают, например, где кончается рука Штирлица и начинается портфель Мюллера.
Правда, специалисты говорят, что высокая степень автоматизации раскраски подходит для малобюджетных проектов. Для реалистичности требуется все же изрядная доля ручного труда. Колоризацию Штирлица в малобюджетности, кажется, не упрекнешь. На раскраску фильма «Семнадцать мгновений весны» ушло целых три года, трудилось над этим 600 человек в разных странах и на колоризацию каждой минуты фильма истратили 3000 долларов (не считая всяких накладных расходов и рекламной кампании).

Зацепило!
При первом показе сериала (а впервые его транслировали на телеканале «Россия» с 4 по 8 мая 2009 года) интернет-сообщество просто бурлило, в Сети разворачивались целые сражения, в которых сталкивались многочисленные «за» и «против». Литератор Дмитрий Быков в прекрасном стихотворении, опубликованном на Lenta.ru, суммировал первые впечатления: «Мы в новом мире очутились. В нем полноправно правит цвет. Раскрашенный Исаев-Штирлиц спасает крашеную Кэт. Страна, от старца до плейбоя, глядит, махнув на всё рукой: какое небо голубое! А Мюллер розовый какой!»)
Но больше всего эмоций вызвал раскрашенный Штирлиц, что не удивительно, если учесть его репутацию национального героя. «Подвиги нестареющего Штирлица, – отмечается на сайте kasparov.ru, – пользовались настолько высокой популярностью, что в 1999 году герой Вячеслава Тихонова победил в заказанном Борисом Березовским социологическом опросе на тему «Кого из киногероев вы хотели бы видеть президентом России»?» Через 10 лет выбранного в Сети «национального лидера» раскрасили... неудивительно, что закипели страсти.
Ну, понятно, прежде всего зрители придрались к технической стороне дела. Очевидно, когда начинается кризис, оказывается, что в мире живут одни экономисты, и каждый знает, как именно следовало устроить глобальную экономику. А когда красят Штирлица, то в публике каждый второй – профи по цветонасыщению и прочим фотошопным делам. Многие придирались к огрехам расцвечивания, а таковые были: и проблемы с прорисовкой отдельных деталей, и «прыгающий» цвет (например, красные повязки фашистов при смене ракурса превращались в серые), и блеклые тона (как будто пленка «выцвела»).
Дмитрий «Гоблин» Пучков, прославившийся «оптимизацией перевода» многих популярных фильмов, резко выражался против «оптмизации картинки» в таком варианте: «Дискуссия вокруг раскрашенного сериала отталкивается от двух точек зрения. Попытки разрисовать черно-белое известны в двух вариантах. Первый – раскраска фото на эмали, которые прикручивают к могильным памятникам. Фотки покойников раскрашивают скупо и неярко. И выглядят эти фотографии исключительно убого и дешево. Вариант номер два – раскраска черно-белых фотографий киноактеров. Тут красок не жалеют: разрисованный индийский актер Амитабх Баччан выглядит на этих фотках суровым клоуном. А тут вчера вернулся домой, глядь – Штирлица разрисовали».
Некоторые обиделись за свою «перекрашенную молодость», искренне недоумевая, зачем совершенствовать старое, особенно такое, которое до сих пор воспринимается как совершенство? Многие, впервые столкнувшись с ситуацией «оседлывания классики», в сотый раз задавали ставший риторическим вопрос: допустимо ли получать результат, вкладывая вкладывая в создаваемое кино не талант, а сугубо технические достижения последнего времени? Вопрос «не хватает творческого запала и ума, чтобы сделать что-то свое?» сегодня уже риторический, он запоздал на несколько лет. «Римейки» и «ремастеринги», во-первых, требуют не только «запала и ума», но и немалых ресурсов, во-вторых, дают самоценные результаты, которые не лучше и не хуже оригиналов, а просто иные. Хотя о качестве любого результата – как исходного, так и полученного – можно спорить долго.

Долой черно-белую кашу!
Блогеры бурно высказывались по двум тонким вопросам – документальности и преимуществу черно-белой версии перед цветной, когда речь идет о войне. И тут мнения разделились на прямо противоположные. Нашлись защитники у цветной версии Штирлица, многим раскрашенный фильм полюбился.
«И не надо говорить, что черно-белые фильмы это так здорово и стильно. Мы сейчас не о капризах современных пресыщенных фотохудожников говорим. Мэтры ушедшей эпохи снимали такое кино не из соображений стиля, а по бедности, вариантов-то не было. Согласитесь, что фильмы смотрят прежде всего ради смысла и удовольствия, и если люди постарше привыкли «додумывать» черно-белую картинку (ну какого, например, цвета, была кофточка на жене Штирлица), то детей, воспитанных на комиксах, под расстрелом не заставишь вглядываться в «стильную» черно-белую кашу. Ну не интересно им это. Так что я за раскрашивание старого хорошего кино! Раскрашивайте на здоровье, ставьте его в прайм, и оно легко забьет по рейтингам все попугайские сериалы!» – пишет в своем блоге Анна Балуева.
«Хорошо, что вся эта шумиха побудила нас, столь многих, снова внимательно пересмотреть этот шедевр. Наверное, это гигантский плюс, – отмечает блогер Periscop, – И пускай внимание к мелочам это не всегда хорошо, всё равно мы видим фильм так, как его хочет видеть режиссер. Ведь перекраску фильма контролировала Татьяна Лиознова, все правки по цвету и даже обрезанному кадру вносились только после визы режиссера».

Изменения: не только в цвете!
Длительность колоризированных «Семнадцать мгновений весны» сократилась примерно на 25 процентов. Серии, которые прежде шли по 70-73 минуты, урезаны до 51 минуты каждая. В результате мы имеем новую версию фильма, в которой Штирлиц говорит почти без своих знаменитых пауз. Правильно ли это? Каждый отвечает на этот вопрос для себя сам: одному нравится, другой неприемлет.
Но теперь появилась возможность выбора. «Никто не собирается подменять ч/б вариант на цветной. Просто представлен отдельный вариант работы. Никто оригинал запрещать или же выбрасывать не собирается». – правильно подметил А. Блохин. Одни предпочтут старую черно-белую классику, другие с удовольствием смотрят обновленно-обрезанно-расскрашенную – но при этом все же режиссерскую! – версию.

Смотрите также "Дижестив"