СОБАКА-ВОДОЛАЗ

Посвящается столетию дедушки Жака-Ива Кусто

Выбравшись из воды на сушу, жизнь вскоре заспешила назад. Водолаз, конечно, не самая древняя профессия, но то, что мужики лезут под воду с незапамятных времен, — это факт. Первые упоминания о профессиональных ныряльщиках датируются 4500 годом до нашей эры — народ доставал перламутр и тараньку себе под пиво. Это не шутка. Пиво было изобретено около 6 тысяч лет назад в Египте, приблизительно в то же время появились и первые изображения ныряльщиков с рыбой.

Трехболтовая опера

Водолазные работы стали проще и интереснее, когда в 1828 году братья Джон и Чарльз Дины придумали и соорудили ”Патентованное водолазное облачение Дина”. Оно состояло из прорезиненной рубахи и шлема с окошками-иллюминато-рами, а отработанный воздух выходил через незакрепленный край шлема. Все было хорошо и безопасно, пока водолаз держался на ногах, но упаси его морские боги споткнуться о коралл и упасть: шлем тут же наполнялся водой. Учитывая это обстоятельство, Август Зибе внес в костюмчик некоторые изменения, сделав шлем герметичным и добавив выпускной клапан. ”Усовершенствованный водолазный костюм Зибе” без существенных модификаций используется до сих пор, в том числе в российской армии и МЧС. Костюм Зибе прост, как угол дома, в нем просто нечему ломаться. Но недостатков хватает: водолаз должен надеть на себя два груза по 16 кг, тяжеленные водолазные боты, десятикилограммовый шлем-трехболтовку; чтоб поднять водолаза на борт, необходим специальный канат, да и шланг, по которому подается воздух, доставляет массу неудобств — то пережмется, то запутается. Тем не менее многие водолазы до сих пор утверждают, что ”в трехболтовке ты царь и бог”, а легководолазное снаряжение — это профанация для слабаков и хлюпиков.

Друг диверсанта

Первый более или менее пригодный аппарат для автономного пребывания под водой сконструировал англичанин Генри Флюсс в 1875 году. Конструкция состояла из кислородного баллона, дыхательного мешка и поглотителя углекислого газа — едкого калия. С некоторыми доработками, которые произвел Ричард Дэвис, аппарат был принят на вооружение как спасательное оборудование для подводников в 1906 году и состоял на вооружении до 1950 года. Работал аппарат на кислороде, так что глубже, чем на 20 метров, погрузиться с ним было невозможно, начиналось кислородное отравление. Автономные автоматы Дэвиса необходимо было регулировать вентилем, в случае поломки аппарата человек терял сознание или обжигал ротовую полость и легкие. Но именно благодаря этим аппаратам у водолазов появилась новая профессия — подводный пловец-диверсант. Эффективность работы подводников показал князь Валерио Боргезе: общее водоизмещение судов, потопленных его боевыми пловцами, — 75 тысяч тонн! Позже княжеский опыт переняли немецкие войска, а после Второй мировой боевые пловцы стали элитными подразделениями войск специального назначения многих стран.

С днем рождения, дедуля!

Что же сделали дедушка Кусто (которому 6 июня исполнилось бы 100 лет) и Ганьян? Они придумали саморегулирующийся аппарат с минимальным количеством точек отказа. Акваланг устроен просто: есть баллоны с воздухом, есть редуктор, понижающий переменное давление до 6–10 атмосфер, и наконец — легочный автомат, который понижает давление до давления окружающей среды. Простота и безотказность сделали аппарат не только лучшим спутником легких водолазов, но и породили множество новых специальностей — инструктора по дайвингу, например. У биологов появилась возможность наблюдать обитателей моря в естественной среде. Затем появились морские археологи, геологи и т. д.: акваланг заманил под воду целую армию профессионалов от науки. Благодаря стараниям Андре Лабана, инженера с корабля Кусто, появились такие профессии, как подводный фотограф и и подводный кинооператор. Кроме того, понадобились благородные водолазы-спасатели, чтобы всю эту подводную толпу растяп выручать из беды и вытаскивать на поверхность. Жак-Ив Кусто сделал водолазное дело легким и относительно дешевым. За 67 лет развития дайвинга как отдельной отрасли несколько раз поменялись не только оборудование и материалы, но даже сама философия погружений! Поэтому вдвойне обидно, что многие отечественные водолазы используют оборудование и методы, которые устарели лет на шестьдесят. Военный и бюрократический аппарат вещь неповоротливая, вот и приходится кое-кому ходить в трехболтовках Августа Зибе, резиновых костюмах ”Садко” модели 60-х годов и с редуктором ”Мистраль” 1944 года разработки. Но зато коммерческий дайвинг не скупится на оборудование и разработки. Водолаз зачастую оснащен не хуже космонавта — у него есть система цифровой коммуникации посредством ультразвука, мощные фонари и компьютеры, которые следят за ритмом его сердца. В некоторых случаях водолазу на шлем еще прикрепляют камеру, для того чтобы следить за происходящим, а надводный пункт обеспечения погружения скорее напоминает центр управления полетами. Работа промышленного или коммерческого водолаза непроста — если рекреационные дайверы погружаются в живописных местах, чтобы любоваться рыбами и кораллами, то работа промводолаза далеко не так романтична. Под воду они идут, чтобы расчистить дно, поднять обломки или целое судно, что-нибудь приварить или отрезать или чтобы найти утопленника. Пробираясь через затопленные коряги, ища путь на ощупь в клубах ила, эти люди делают тяжелую, но необходимую работу. И пусть жизнь водолаза небезопасна, она, без сомнения, для настоящих мужчин.