ТРЕТЬИМ БУДЕШЬ?

После ”Аватара” мир если и не изменился навсегда, то уж точно раскололся на два лагеря: на тех, кто считает, что за пресловутым 3D будущее, и тех, кто уверен, что ”третье измерение” — не более чем маркетинговая примочка. На стороне вторых — рыночные эксперты, которые уверены, что 3D-бум через несколько лет непременно пойдет на спад. Первый бум приключился с кинематографом полвека назад и сошел на нет меньше чем за три года. Однако Голливуд, вдохновленный 2,6-миллиардным кассовым успехом ”Аватара”, стоит за ”третье измерение”: в 3D теперь собираются выпускать каждый второй блокбастер. И если трехмерными ”Гарри Поттером-7”, ”Шреком-4” и ”Трансформерами-3” уже ничьего воображения не поразишь, то вот намерение студийных боссов переиздать в 3D классическую трилогию ”Назад в будущее” заставляет задуматься о вечных ценностях. Или об очередно ”апгрейде” своего домашнего кинотеатра. Увы, слово техники никогда не бывает последним.

О чем речь

С терминологической точки зрения, 3D-фильмы правильнее называть стереофильмами: ”третье” измерение создается обманом. Каждому глазу показывают разное изображение, а мозг, который пытается проанализировать этот разнобой, в замешательстве решает, что картинка на экране не плоская, а объемная.

Как это работает

Способы создания 3D-кино можно разделить на две основные группы: очковые и безочковые. При этом очки (разноцветные, поляроидные и жидкокристаллические) — это наша с вами реальность, а будущее, говорят, за безочковыми. Начинался 3D-кинематограф с ”анаглифа”: на экран проецировались два изображения, тонированные разными цветами и немного смещенные по отношению друг к другу, на нос зрителю надевались красно-синие очки. Разные стекла отфильтровывали картинку соответствующего цвета, отчего каждый глаз видел свое изображение, сумму которых мозг интерпретировал как объемное кино. Правда, во имя третьего измерения приходилось жертвовать цветопередачей: кино получалось объемным, но несколько… серобуромалиновым. Поразмыслив, киноделы решили кодировать разные изображения, пропуская их через два поляризационных фильтра, расположенных под углом 90 градусов по отношению друг к другу. При такой системе в окуляры очков вставляются фильтры, каждый пропускает свет только ”своей” поляризации, и объемный эффект достигается без ущерба для цветопередачи. Однако у системы есть существенный изъян: приходится оснащать залы дорогими посеребренными экранами, поскольку обычные поляризацию рассеивают. Активную конкуренцию ”поляроиду” составляет ”затворный” метод, в основе которого лежит попеременное закрывание глаз. В далеком 1858 году первые экспериментаторы пытались добиться объемного видения, затемняя правые и левые стекла механически. А в современных очках используются ЖК-затворы, управляемые при помощи инфракрасных сигналов. В остальном схема старая: на экране чередуются два смещенных относительно друг друга изображения, однако каждый глаз успевает заметить только одну картинку, а в остальное время видит ЖК-темноту. Кстати, именно недостаточная яркость изображения — один из главных недостатков затворного способа. Плюс очки тяжеловаты (жалуются зрители) и дороговаты (жалуются владельцы киносетей).

Как дошли до жизни такой

Британец Уильям Фриц-Грин запатентовал свой первый стерео-кино-скоп еще в 1864 году. Полвека спустя, в 1952 году, в прокат вышел ”Мистер дьявол” (Bwana Devil) — первый полнометражный 3D-фильм в истории. После него студиям еще пару лет удавалось заманивать людей на трехмерные киноаттракционы, однако к середине 50-х интерес публики к модной, но недоработанной новинке угас окончательно. Начало новой эры положила корпорация IMAX, которая в 1986 году открыла в Ванкувере свой первый 3D-кинотеатр. Первым фильмом в формате IMAX-3D стал документальный короткий метр ”Переходы”, и процесс пошел — в 2003 году ”Призраков бездны” Джеймса Кэмерона посмотрело больше миллиона человек. Кстати, в том же 2003-м был проведен и первый фестиваль 3D-фильмов, устроенный в честь полувекового юбилея ”стереолихорадки”. И уже на следующий год на 16-метровые экраны вышел ”Полярный экпресс” Роберта Земекиса, первый игровой полнометражный фильм в формате IMAX-3D. А в 2005 году Sony презентовала широкой публике мультипликационного ”Цыпленка Цыпу” — первую цыпочку-ласточку собственного формата RealD, разработкой которого компания занималась с 2003 года. Нынешний 3D-рынок поделен между четырьмя основными технологиями. И хотя ”гигантский” его сегмент удерживает IMAX-3D, RealD стремительно набирает популярность. Впрочем, в России больше половины 3D-залов оборудованы системой Dolby-3D — наиболее экономичной и наименее эффективной с точки зрения создания адекватного стереоэффекта.

В чем же разница?

IMAX-3D использует поляризационную технологию: изображение формируется на 16-метровом посеребренном экране при помощи двух проекторов, а зрителей снабжают дешевыми поляроидными очками. Главная же ”аймаксовская” беда — в использовании линейной поляризации, из-за которой любителям зрелищного синематографа приходится сидеть смирно: любое смешение головы в сторону карается потерей стереоэффекта. Разработчикам RealD частично удалось решить эту проблему за счет использования круговой поляризации, которая позволяет зрительской голове вращаться чуть более свободно. В системе RealD используется один цифровой проектор, показывающий кино со скоростью 144 кадра в секунду — по 72 кадра для каждого глаза. Основной изъян системы — недостаточная яркость картинки. Dolby-3D реализует ”разноцветный” принцип стереокино 50-х. Только теперь свет для правого и левого глаз разделяется не по принципу семафора, а по разным частям спектра (красный теперь видят оба глаза, однако каждый видит красный своей волновой длины), но цветопередача все равно оставляет желать лучшего. Зато посеребренный экран не нужен. Равнодушна к серебру и система XPAN-D, имеющая в основе затворный принцип. Основная ”нагрузка” легла на зрительские носы — с дорогими и тяжелыми ЖК-очками.

Материальные ценности

Почему же именно сейчас во всех проснулась эта страсть к 3D? Технологии наконец дозрели, объясняют специалисты. Главной же причиной называется появление цифрового кино, дающее кинематографистам свободу для 3D-махинаций. Однако оснащение одного зала системой для показа стереокино обходится владельцам сетей в 150–200 тыс. долларов. И еще пару лет назад те не слишком торопились ввязываться в это недешевое дело, поскольку не были уверены, станут ли студии выпускать достаточно 3D-фильмов, а главное, пойдут ли на эти фильмы зрители. Студии, в свою очередь, не спешили вкладываться в 3D-ленты, поскольку не были уверены в том, что существует достаточно залов, в которых их можно будет показать. ”Вернуть зрителей в кинотеатры” взялся режиссер Джеймс Кэмерон, чей ”Аватар” стал очень дорогой, но при этом и очень эффективной рекламой новых художественных, технических и финансовых возможностей 3D.

”Я обвиняю”

Что же могут противопоставить хулители 3D-прогресса всей этой арифметике? Во-первых, подход дискриминирует одноглазых людей, поскольку основан именно на том, что глаз должно быть непременно два. Во-вторых, многие зрители жалуются на головную боль во время и после сеанса. Причины ее очевидны: стереоэффект достигается путем последовательного глумления над нашим зрением. Кроме этого, объясняют врачи, стереокино в принципе несовместимо с рядом офтальмологических заболеваний, например астигматизмом или близорукостью. В-третьих, даже надев для похода в кино специальные контактные линзы, критики не успокаиваются, поскольку начинают особенно отчетливо видеть цену билетов на 3D-сеансы. 3D-фильмы собирают больше своих двумерных братьев в первую очередь благодаря наценке на билеты, доходящей до 50%. Да и вообще нельзя не признать, что и в целом нынешний путь 3D-развития носит характер экстенсивный. Например, в тех же США в 2009 году было выпущено на 12% меньше новых фильмов, чем в предыдущем, однако благодаря 3D суммарная касса кинотеатров выросла на 10%. Да и критики уверены — маркируя очередной сиквел модным значком”3D”, студии начинают манкировать содержательной стороной: кому нужна глубина, когда есть объем!

Чем сердце успокоится

Караван идет, и куда он придет — покажет время, хотя уже сейчас, помимо неожиданного дозревания технологий полувековой давности, можно отметить и новые побочные эффекты. Например, стимулируемый 3D-модой переход на цифру приводит к появлению ”медиатеатров”. Цифровые проекторы позволяют демонстрировать в кинозалах трансляции с разных культурных и спортивных мероприятий, начиная с оперы и заканчивая футболом. Причем 3D-вещание — дело уже решенное (1 января 2010 года в Южной Корее начал трансляции первый в мире круглосуточный 3D-канал SKY 3D; 31 января 2010 года британский Sky Sport показал 3D-трансляцию матча между ”Манчестер Юнайтед” и ”Арсеналом”; к концу 2010 года первый 3D-канал должен начать вещание в США). Не возьмемся судить насчет оперы, но легко можем предсказать, что билеты на 3D-трансляцию финала ЧМ-2014 будут пользоваться спросом. Говоря о перспективах совсем далеких, надо вспомнить про безочковое трехмерное кино. Вариантов много. Например, технология параллаксного барьера предполагает заменить очки фильтром, расположенным у самого экрана. Однако в совсем романтическом будущем стереокино, создающее иллюзию объема, должно подменить кино, этот объем отображающее. Например, голографическое, во время съемок которого будет фиксироваться не только амплитуда световой волны, но и ее фаза. И это, заметим, не просто наши фантазии: в середине 80-х годов советским ученым из НИКФИ удалось создать первую экспериментальную систему такого рода. Сейчас главной проблемой с голографическим кино оказывается прозаическая нехватка ”мощностей”: ученые, уже японские, выяснили, что для получения одноцветной картинки размером 1 кв. см придется обрабатывать по нескольку гигабайт информации в секунду, а для получения, соответственно, большой и цветной картинки потребуется процессор какой-то немыслимой производительности. Правда, в такие моменты принято напоминать себе, что всего три десятилетия назад компьютеры с мощностью калькулятора занимали целые комнаты, а интернет и вовсе был секретной разработкой мин-обороны США. Так что собаки лают, караван, повторимся, идет, и кто знает, быть может, однажды миражи, сопровождающие его на пути, материализуются во взаправдашний многомерный оазис.