ГОРЯЩАЯ ПУТЕВКА Как зажечь в Курдистане

Тысячи наших сограждан, уже удовлетворивших потребность в калорийном питании, ипотечной квартире и кредитном автомобиле, охвачены насущной проблемой — не быть, как все. Для этого они готовы употреблять сок пророщенного гелиотропа, одеваться в секонд-хенде танковой дивизии и ездить туда, куда не ступала нога банального туриста. Беда в том, что ресурсы оригинальности быстро исчерпываются. Сначала все повалили в Индию учиться йоге, но теперь любой 80-летний йог с берегов Ганга (из тех, кто выглядит на 80 в свои 40) имеет группу учеников. Потом все потянулись жить в Таиланд, и сейчас там даже собаки понимают по-русски. Кризис! Неоригинально! Но мы нашли выход для всех желающих. Езжайте в Курдистан. Он соединяет в себе все то, что нужно истинному оригиналу. Там страшно, грязно и экзотично, а главное — ни один человек в здравом уме туда не поедет. Кроме тех, кто не как все.

Курдистан…

При слове Курдистан у девушки из турагентства может произойти непроизвольное словоизвержение. Во-первых, потому что это совершенно не вписывается в ее лексический запас, содержащий богатый набор слов и выражений, как то: “Турция”, “Египет”, “деньги”, “дай”, “пятница”, “бухать” и “мы тут ни при чем”. Во-вторых, потому что желающий посетить Курдистан, с точки зрения обывателя, должен иметь маскхалат, портативную рацию, стреляющую авторучку, секретное задание и хвост из людей в черном. Или, на худой конец, удостоверение военного журналиста. Ведь место это, мягко говоря, несколько конфликтное. Курдам повезло жить между нескольких огней, частично занимая сопредельные территории Турции, Ирана, Ирака и немного — Сирии. Территория современного Курдистана в свое время была в составе древнеармянского государства Урарту, затем — Мидии, Ассирии, Римской империи и Византии. Так что вопрос о происхождении курдов до сих пор остается открытым, хотя большинство ученых сходятся на том, что их предками было племя куртиев, населявшее когда-то запад нынешнего Ирана. В любом случае ясно, что предки курдов строили каменные крепости, когда наши предки еще копали коренья заостренными палками. В Средние века Курдистан был под властью Багдадского халифата, затем персов, монголов, потом Османской империи. А потом курды начали задаваться вопросом: почему это они живут в четырех разных странах вместо того, чтобы жить в одной и своей собственной? Первое восстание с прицелом на независимость Курдистана случилось еще в 1854 году, но оно, как и все последующие, закончилось не-удачей. Никто свободолюбию курдов почему-то не обрадовался, и в Турции, например, долгое время было запрещено даже само слово “курд”. А особо не любивший курдов Саддам, как известно, прошелся по ним химической атакой. Только в Иране они получили некоторую автономию. Еще одно послабление принесли курдам американцы — как только США заявили о себе в Ираке, на севере страны образовался фактически независимый Иракский Курдистан (но об этом в другой раз). Впрочем, справедливости ради надо сказать, что сами курды тоже не овечки. Рабочая партия Курдистана обожает взрывчатку и автоматы Калашникова, за что ее лидер Абдулла Оджалан получил пожизненное заключение.

Диярбакыр

Теперь, когда мы возбудили в вас аппетит к более плотному познанию дивного и приветливого Курдистана, представляем вам собственно место пребывания. Диярбакыр — столица официально не существующего Турецкого Курдистана, дивный город с множеством сверкающих фонтанов, ресторанов с деликатесами, изящными постройками в стиле позднего Ренессанса и картинной галереей, изобилующей шедеврами мировой культуры. Так можно было бы предположить, если бы мы только что не изложили вам краткую историю Курдистана. На самом же деле все обстоит немного иначе. Первое, что поражает в Диярбакыре, это явный переизбыток восточного колорита. Шумные торговцы, чистильщики обуви, древние мечети, толпы мелких сорванцов в любом дворе, бесконечный базар — все эти атрибуты восточного города представлены здесь в избытке. Отличительная черта города — невероятная концентрация мужских парикмахерских. Здесь они играют роль клубов по интересам. В парикмахерскую мужчины заглядывают, чтобы выпить чаю, посмотреть телевизор и почитать газеты. Несмотря на брутальный вид местных жителей, они гостеприимны и очень добродушны. При этом никто не будет хватать вас на улице, тащить к своей лавке, насильственно угощать чаем и завышать цену в пять раз, как в Анталии или Стамбуле. Но не стоит забывать и о восточном этикете. Чужестранкам лучше все-таки прикрыть голову платком, хотя бы для того, чтобы меньше выделяться из толпы. В противном случае вам будет обеспечено внимание всей улицы.

Старый город

Диярбакыр делится на две части — новый город и старый. В новом городе делать особо нечего. Турецкие новостройки похожи на Советскую Киргизию и мало привлекательны для взора путешественника. Пожалуй, единственная достопримечательность в новом городе — это памятник арбузу. Дело в том, что окрестности Диярбакыра — главная арбузная житница Турции, и еще во времена пророка Мухаммеда здешние арбузы славились на весь Ближний Восток. Старый город называется Суричи и имеет четкие границы в виде огромной крепостной стены из черного базальта, построенной еще во времена Римской империи. Стена, кстати говоря, считается второй в мире по протяженности после Великой Китайской. Крепость многократно перестраивалась византийцами, арабами, сельджуками и оттоманами, что сказалось на огромном количестве башен, число которых достигает восьмидесяти. Диярбакырская крепость — главная достопримечательность и символ города. Прогуляться по стенам и башням можно в любое время суток — никаких сторожей нет и в помине. С башен крепости, кстати говоря, открывается вид на знаменитую реку Тигр, уходящую далеко на юг, в старый добрый Ирак. Еще одна местная знаменитость — мечеть Улу. Она была построена в XI веке по образцу одноименной мечети в Дамаске. Украшенные резьбой колонны и прямоугольный минарет, напоминающий египетский обелиск, были бы на всех магнитиках Диярбакыра, если бы кто-то решил их сделать. Мечетей здесь вообще множество, однако ислам — не единственная религия, которую исповедуют курды.

Езидизм

Езидизм — местный религиозный специалитет. Это оригинальное учение формировалось вплоть до ХV века и объединило в себе элементы зороастризма, христианства и ислама. Сейчас примерно 10% курдов — езиды, остальные придерживаются ислама. Главный символ езидизма — павлин Таус Малак, первый из семи Архангелов, созданных богом. Иными словами, Таус Малак — это и есть “падший ангел”. Поэтому мусульмане и христиане обвиняют езидов в “дьяволопоклонничестве”, с чем последние не соглашаются, говоря о единой природе добра и зла. Как нетрудно догадаться, особенно напряженные отношения у езидов сложились с мусульманами. Из-за постоянных гонений езидизм приобрел закрытый характер и выработал жесткий кодекс поведения по отношению к другим религиям. Краеугольный камень этого кодекса — полный запрет на вступление в брак с иноверцами. Но следовать этому правилу удается не всем, что ведет к неисчислимым трагедиям. Так, по езидским законам, если община заподозрила девушку в связях с мусульманином, то имеет полное право забить ее камнями. При этом понять на улице, кто из курдов придерживается езидизма, а кто ислама, для постороннего практически невозможно. Поэтому в религиозные диспуты здесь лучше не вступать и романтических знакомств не заводить.

Приятного аппетита

В Курдистане английским не владеет никто. К этому стоит быть готовым и запастись маленьким русско-турецким словарем, а еще лучше разговорником. Хотя турецким многие здесь тоже не владеют, говорят только на ”курдиш”. Правда, облегчает понимание активная жестикуляция и богатая мимика. Диярбакыр поражает неожиданным обилием неплохих отелей, большая часть которых находится в историческом Суричи. Найти недорогой отель в классическом восточном стиле с вентилятором под потолком, тараканами и отталкивающим туалетом довольно сложно, но если очень захотите — сможете. Большая часть отелей Диярбакыра поражает евроремонтом, чистотой и вполне достойным сервисом. Но стоит выйти на улицу, как радужное настроение разбивается о не-ожиданную проблему — в Диярбакыре практически отсутствуют рестораны и кафе в привычном нам понимании. Разумеется, забегаловок в городе полно, только вот зайти туда хочется не всегда. В тесных помещениях на низких стульях сидят мрачного вида мужчины, пьют чай, курят и о чем-то часами беседуют. Зайти туда иностранцу означает разрушить их нирванический покой как минимум до следующего дня. Разумеется, перекусить можно и на улице, схватив по пути местный аналог шаурмы. Но полноценный обед вы получите лишь в двух-трех заведениях, скорее напоминающих столовые. Здесь за 10–15 долларов вас накормят фирменным курдским блюдом кабургой — сочным ребром ягненка с рисом. Или ичли кефте — мясными тефтелями. Вдогонку еще, как чужестранцам, предложат чай с халвой. Разумеется, бесплатно. Но постарайтесь уложиться до темноты. С наступлением вечера количество полиции на улицах автоматически утраивается. Периодически здесь происходят столкновения с властями на этническо-политической почве, по масштабам во много раз превосходящие ”Марш несогласных” с ”Русским маршем”. А что вы хотите? Это же все-таки Курдистан!