ИГРА В ПРЯТКИ

…Бушует Первая мировая война. Бушуют волны Атлантики. Плывет по море-окияну германская подводная лодка. — Старший помощник, — говорит капитан, — а не затруднитесь ли вы поднять перископ и взглянуть, не идет ли в округе какой-нибудь британский транспорт, годный для беспощадного потопления? Помощник — швырк к перископу, покрутил им туда-сюда, отвечает капитану: — Герр капитан, разрешите доложить. По морю… э-э-э… что-то идет… — Как прикажете вас понимать? — сердится капитан. — Извольте доложить по форме: тип корабля, принадлежность, курс, скорость! — Ничего из этого установить нельзя, — смущенно пожимает плечами старший помощник. — Идет справа от нас какая-то фигня… По виду очень похожа на картину Пикассо в стиле кубизма… — Слушать в отсеках! Старшему помощнику больше не наливать, — гаркает капитан. — Отойдите от перископа. Сам гляну… Запунцовел ушами обиженный старпом, а капитан прильнул к окуляру. Посмотрел. Помолчал. И тихо так говорит: Ах ты, блин, действительно — Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис Пикассо! И пока контуженные увиденным германские моряки обсуждали нетрадиционную живопись, хитро окрашенный в камуфляж Razzle Dazzle транспорт спокойно уплывал вдаль, к родным берегам.

Что такое Razzle Dazzle?

Волшебный окрас Razzle Dazzle придумали английский художник и флотский офицер Норман Уилкинсон и американский художник Эверет Уорнер. Смысл был в том, что на корабль наносились резко контрастные полосы или иные геометрические фигуры. Такой камуфляж уже не был мимикрическим, как у животных. Наоборот, Dazzle был отлично видим, причем издалека. Он ярко выделял маскируемый объект на общем фоне, однако при этом наблюдателю было чертовски сложно понять, что же именно он видит. То есть было ясно, что это корабль, чему еще болтаться в море. Но его тип, размеры и точный курс выявить было весьма затруднительно. Все это приводило к погрешностям расчетов, и вражеские снаряды и торпеды шли мимо. Dazzle-камуфляж широко использовался в Первую мировую войну. Во Вторую мировую его эффективность несколько снизилась, так как некоторые корабли уже начали оснащаться радиолокаторами. Окончательно от этого камуфляжа отказались только в 50-е годы ХХ века. Несмотря на то что этот вид маскировки никогда не использовался для окраски униформы, он очень хорошо показывает, что задача камуфляжа не только в том, что бы спрятать что-нибудь (или кого-нибудь) от вражеских глаз, но и в том, чтобы затруднить наблюдение за уже обнаруженным объектом.

Между двух мировых

СССР

Первая мировая раз и, вероятно, навсегда отучила военных щеголять павлиньими оттенками формы. Армии все глубже закапывались в землю. Униформа стала скучных, невзрачных, ”защитных” цветов. Начала использоваться и маскировочная окраска. Немцы, например, сажали камуфляжные пятна на шлемы. В России был разработан камуфляж типа ”Амеба”, который в то время наносился на технику. Британский майор Хескет-Притчард отмечал, что и британцы, и немцы использовали самодельные пятнистые маскхалаты и ”растрепанные” костюмы типа ”Гилли” — аналогичные костюмы отлично зарекомендовали себя на охоте еще в XIX веке. Камуфляж уже был хорошо известен всем воюющим сторонам. Вместе с тем массово переходить на камуфляжную форму никто не спешил. Других забот хватало. Однако итоги Первой мировой войны настолько ясно показали необходимость специальной игры в прятки, что уже в 1919 г. в разоренной и раздираемой гражданской войной России Красная Армия создает ”Высшую школу военной маскировки” (ВШВМ). Затея очень серьезная — разработки ведутся с помощью самой передовой техники, с привлечением ведущих ученых светил разных областей. Уже в 1927 г. в Красной Армии появляются первые штатные ”маскирующие костюмы с деформирующим рисунком”. Иностранного слова ”камуфляж” у нас тогда не употребляли — оно начнет появляться в официальных документах только после распада СССР. К началу 30-х РККА уже имела на снабжении целый спектр штатных маскирующих костюмов и приспособлений под разные времена года: костюмы с нанесенной деформирующей окраской ”амеба” летней, осенней и горной раскраски, летние костюмы с нашитыми пучками ”травы” из мочала. Использовались специальные ”стрелковые маски” в виде раскладного веера, а также индивидуальные маскировочные сети и ”травяные” коврики. Одним из самых простых, компактных и в то же время эффективных средств маскировки была ”маскировочная бахрома” — лента с вплетенными в нее пучками мочала, весьма похожая на боа, только выкрашенная в защитный цвет. Прикрепив ее к голове и обернув крест-накрест вокруг спины, боец получал отличный бонус к маскировке в положении лежа.

Германия

Немцы тоже не дудели в дуду. В начале 30-х гг. германская армия приняла на снабжение блузы и чехлы для касок в камуфляже Splitermuster 31 (от нем. Spliter — ”осколок”, ”раскол”). Этот окрас будет неоднократно модифицироваться, очередные варианты появятся в 41-м, 43-м и 44-м годах. В 1943 г. появится и новый камуфляж Sumpfmuster (Sump — ”болото”), тоже имеющий явное родство с камуфляжем 31-го года. Однако явным лидером в разработке камуфляжа стало СС, которое имело свои отдельные службы тыла и снабжения (кстати, это, среди прочего, и погубило Третий рейх — куча служб со своим снабжением, которые до самого конца конкурировали и тянули на себя людские и материальные ресурсы). Первый камуфляж СС появился в 1937 г. Его быстрому введению весьма поспособствовало то, что, по слухам, создатели подарили патент на рисунок лично Генриху Гиммлеру. Во время Второй мировой войска СС будут использовать семь разных видов камуфляжа.

Вторая мировая

Самыми интересными камуфляжами военного времени Германии и СССР можно считать эсэсовский Erbsenmuster (от Erbsen — ”горох”), на основе которого в послевоенное время будет сделан современный немецкий Flecktarn. И советский ”универсальный деформирующий рисунок” образца 1944 г., в котором впервые была применена структура образования узора из мелких квадратиков. То есть то, что мы полвека спустя на американский манер называем ”пиксельным” и ”цифровым” рисунком. Однако ни одна армия мира полностью не сменила униформу защитного однотонного цвета на камуфляжную многоцветную окраску. В камуфляж в основном окрашивались лишь предметы дополнительной экипировки — надеваемые поверх формы балахоны, чехлы для касок и т. д. Относительно массово камуфляж применяли лишь части СС да американская армия на островах Тихого Океана. Впрочем, есть мнение, что американцы не использовали в Европе камуфлированную форму, чтобы не путать своих солдат с немецкими. В общем, если подбить итоги, во время Второй мировой немецкий пехотный камуфляж применялся более массово, зато советский имел лучшие маскирующие свойства: за счет лучше просчитанных цветов и рисунков. При этом советские бойцы на голову превосходили немецких в умении грамотно ”применяться к местности” без всякой камуфляжной униформы, только при помощи подручных материалов, что было достигнуто широким распространением разнообразных пособий по маскировке и активной пропаганде. Почему же армии с боевым опытом в две мировые войны не торопились переодеться в камуфляж?

Основы маскировки

Для начала выясним, как вообще работает камуфляжная расцветка. Все мы знаем, что человеку свойственно стереотипное мышление. Ученые установили, что и зрение человека также основано на стереотипах. У нас в мозгу имеется пополняемый всю жизнь ”каталог образов” на все знакомые объекты и явления. Для того чтобы идентифицировать видимый объект, мозг проводит его инспекцию по совокупности характерных специфических признаков, соотнося объект с имеющимся в "каталоге". Стоит какому-нибудь объекту предстать в непривычном виде, как система легко может дать сбой и объект не будет опознан. Другой вариант: из-за внешнего сходства с образом, который подобрал мозг, объект будет принят за другой. Когда униформа была ярких, контрастных с фоном расцветок, мозг, получивший картинку, очень легко выделял из общего фона яркий силуэт человека. Когда окрас формы стал таким же неброским, как окружающий фон, мозгу стало труднее выделить силуэт. Но все же полностью слиться с окружающей средой трудно, потому что защитному цвету крайне редко удается идеально совпасть с природным фоном, а человеческая фигура имеет очень характерные очертания. Поэтому камуфляжный многоцветный окрас и призван деформировать, дробить на отдельные составные части силуэт человека и тем нарушить работу нашей системы распознавания образов. Часть пятен сливается с фоном, а пятна, оставшиеся контрастными, уже не идентифицируются как силуэт. При этом некоторые виды камуфляжей пытаются не только деформировать силуэт, но и услужливо предложить мозгу ошибочные образы. Например, маскирующая расцветка может с той или иной степенью достоверности имитировать листву, сучья деревьев и прочее. Если цвет камуфляжа удачно встроится в природный фон, то при прочих благоприятных условиях неподвижный солдат останется незаметным для наблюдателя. Но если солдат начнет быстро двигаться, то каким бы идеальным ни был его камуфляж, скорее всего, парня сразу же обнаружат — человеческий глаз очень хорошо замечает движение. Но и в этом случае качественная маскировка дает солдату преимущество. Если наблюдатель захочет открыть по обнаруженной мишени огонь, он испытает серьезные трудности с прицеливанием. Да, он знает, что вон та перемещающаяся бесформенная куча пятен — вражеский солдат. Но как определить дистанцию, как выставить прицел и дать упреждение, если нет силуэта, по которому мозг может выдать данные? Противник кажется то шире, то уже, то выше, то ниже, чем есть на самом деле. Стрелок нервничает, тратит боеприпасы, утомляет глаза. Меткость огня падает. И шансы выжить у солдата в камуфляже существенно повышаются. Как видим, у камуфляжа есть две функции, которые могут помогать друг другу, но путать их при этом не стоит. Первую функцию мы условно назовем ”прячущей”, а вторую — ”искажающей”. Маскирующих рисунков и узоров придумано множество, в одних удачнее прячущая функция, в других — искажающая, и только очень немногим видам камуфляжа удается удачно их соединить. Большинство коммерческих камуфляжей для охоты педалирует как раз прячущую функцию, поскольку вероятность того, что утка начнет стрелять по охотнику в ответ, не очень велика. Военные камуфляжи, быстро миновав первый романтический период переноса на рисунок достоверных листочков и веточек, со временем стали более абстрактными, и многие из них искажают даже лучше, чем маскируют.

Все прекрасно, но...

Однако, несмотря на все достоинства, камуфляж очень медленно пробивал дорогу к массовому применению. Военные не торопились пере-одеваться и упрямились изо всех сил. Причин этому несколько, и все убедительные. Во-первых, камуфляжи создавались для идеальных условий. Создатели расцветки рассчитывали, что солдат будет находиться на определенной дистанции от неприятеля, причем в определенной местности и при определенном освещении, но в жизни все, разумеется, оказывалось иначе. Во-вторых, маскировочная эффективность камуфляжа очень зависит от окружающих природных фонов. А для того чтобы камуфляж эффективно разбивал фигуру, расцветку делают контрастной, причем ряд цветов совершенно не соответствует природным фонам. Посему окрас камуфляжа, который идеально скрывает в одной местности, с головой выдаст на другой. Лес, луг, вспаханное поле — все они требуют для маскировки своего окраса, а солдат не может таскать за собой сто комплектов формы. Кроме того, на определенном удалении разбросанные по ткани пятна перестают визуально различаться и сливаются в один фон, который, конечно же, оказывается гораздо темнее или светлее природных. То есть возникает тот самый силуэт, который и призван замаскировать или исказить камуфляж. К тому же современная война стала очень мобильной, войска иной раз за пару часов перебрасывают за тысячи километров, в регионы с совершенно иной цветовой гаммой. Учитывая все перечисленные обстоятельства, военные предпочитали иметь не камуфляжную форму, а дополнительные предметы экипировки, вроде маскхалата. Такой маскхалат мог быть выворотным и иметь два разных окраса вместо одного, что расширяло маскировочные свойства. А если ни один рисунок к местности не подходил, боец просто мог снять маскхалат и остаться в однотонной неброской униформе, которая и сама по себе довольно неплохо скрывает. Бойцу в камуфляжной форме в аналогичной ситуации пришлось бы щеголять в трусах. Недостаток у такой маскировочной экипировки один: она превращалась в дополнительный груз. Но в Советской Армии, например, почти до самого распада СССР камуфляж считался инженерным имуществом и выдавался солдатам только под конкретную задачу.

СССР: искусство маскировки

Дольше прочих от массового ”окамуфлирования” воздерживался СССР. Огромной стране, раскинувшейся на нескольких климатических зонах, было и экономически, и логистически трудно переодеть армию в несколько расцветок. Но в 80-е годы железный занавес начал давать трещины, и в армейской среде вошли в моду видеокассеты с американскими боевиками, распространявшие бациллы камуфляжных идей. На экране один одетый в камуфляжные штаны американец с легкостью одолевал не менее полка советских солдат в скучной однотонной ”песчанке”. Нашим, ясное дело, было и завидно, и обидно. Ситуация усугублялась тем, что СССР в свое время прошел через горнило Второй мировой, когда превосходящий численно враг в считанные недели захватил огромные территории и уничтожил значительную часть нашей кадровой армии. Положение пришлось исправлять массовой мобилизацией, при этом экипировка бойцов, которую пришлось массово производить в условиях военного времени, подверглась сильному упрощению. Такой подход оказался верным и стал одной из составных частей победы. Посему того же подхода к экипировке советское командование придерживалось и спустя долгие годы. В западных же странах экипировка и форма неуклонно совершенствовались. Ситуацию мы начали исправлять, лишь ввязавшись в афганскую войну, но из-за развала Союза мало что успели. Хотя планы были большие и серьезные. Уже к середине 80-х гг. ХХ в. профильные военные заведения СССР проделали большую работу. Упомянутая нами Высшая школа маскировки к этому времени стала ”Маскировочным отделом 15-го Центрального научно-исследовательского испытательного института инженерных войск имени Карбышева”. В отделе были разработаны новые виды камуфляжной окраски с учетом различных климатических зон, а также общеармейская универсальная боевая расцветка, которая была сделана под местность, по которой пройдется молот современного общевойскового боя — то есть когда земля будет перепахана взрывами бомб и снарядов. Форма в этой новой расцветке, образца 1984 г., разработанная по опытно-конструкторской теме ”Бутан”, начнет поступать в части морской пехоты и ВДВ в конце 80-х, незадолго до распада СССР. В настоящее время форму подобного окраса носят летчики российских ВВС, а её ухудшенный вариант с урезанным рисунком — украинские военные.

А что сегодня?

Камуфляжная форма для всех российских армейцев была введена в 1994 г., уже после распада СССР. Вожделенный камуфляж наконец-то оказался массово доступен бойцам. Правда, из-за развала снабжения, снижения дисциплины и резкого падения качества одежды многие подразделения и даже отдельные бойцы предпочитали покупать форму в частном порядке, в том числе и не-установленных расцветок, зачастую прямо демаскирующих на местности. Особенно это было заметно в зоне боевых действий на Кавказе. Вскоре камуфляж был почти у всех, причем часто в одном подразделении не было двух бойцов, одетых в одинаковую форму. Униформа потеряла приставку ”уни”. Ситуация несколько выправилась только к 2000-м годам, когда большая часть служащих МО была одета в форму расцветки ”флора”. Но до сих пор встречаются подразделения, поражающие своим парамилитарным великолепием… Что любопытно, многие из российских подразделений спецназа, переболев камуфляжной расцветкой, начали носить так называемые костюмы ”горки”, окрашенные в однотонный цвет. Точно так же отдельные американские спецподразделения в Афганистане носят костюмы однотонной расцветки ”койот браун”, а армия Израиля до сих пор использует однотонную форму. В настоящее время последним писком военной моды стал так называемый ”пиксельный”, или ”цифровой”, камуфляж. О самом первом таком камуфляже, изобретенном в СССР в 1944 г., мы уже говорили. Оригинальная разбивка узора на мелкие квадратики служила двум целям: во-первых, на некотором расстоянии она затрудняет выделение резкой границы между пятнами. Во-вторых, такой узор совершенно растворяет силуэт при взгляде через прибор ночного видения (правда, только в ранних ПНВ). Новинку быстро оценили западные коллеги. Русский камуфляж попадал на Запад и в виде трофеев во время афганской войны, и как оставленное имущество при позорном выводе советских войск с территории Германии, где растворились целые склады с обмундированием и техникой. Так что вероятность того, что, например, канадцы изучали наш камуфляж, перед тем как начали разрабатывать свой, велика.

Все оттенки модного

В настоящее время армии земли переживают настоящий бум ”цифры”. Цифровые камуфляжи CADPAT, MARPAT, ACUPAT поразили своим стильным и милитаристским видом умы военных мира, чему немало способствовала и тяжелая пропаганда Голливуда. Одна из самых интересных современных ”цифр” — это американский армейский ACUPAT. В отличие от других расцветок, которые используют традиционные наборы цветов с преобладанием оттенков зеленого и желтого, ACUPAT состоит из оттенков серого, благодаря чему одетые в него солдаты напоминают подтаявших весной снеговиков. Разумеется, благодаря такой цветовой гамме этот камуфляж более или менее удачно сливается с некоторыми пустынными и горными фонами, но плохо маскирует на фоне зелени. Зато ACUPAT не дает силуэту пользователя ”темнеть” на больших расстояниях. Ренессанс идеи цифрового рисунка произошел и в России. Новый камуфляж уже мелькнул на парадах и даже кое-где на земле, в частях. Свой вариант цифровой расцветки приняли погранвойска ФСБ. Пустынный цифровой камуфляж был на бойцах СНГ во время учений ОДКБ. Но тут пришел кризис, и, возможно, к тому моменту как российская армия поменяет форму, она поменяет ее на совсем другой окрас…