СКАЗ О НАГАНЕ-2

Окончание мрачной и таинственной истории одного легендарного револьвера

(Начало читайте в июньском номере XXL или здесь: http://xxl-online.ru/content/skaz-o-nagane-opyt-istoricheskogo-analiza-o...)

Наган против Пипера-2

1893 год. Наган прибежал из Льежа с исправленным револьвером. Комиссия рассматривает револьвер Нагана. Чиновник бочком подходит к двери и как бы невзначай запирает ее на щеколду. — Просто на всякий случай, — шепчет он Нагану. Из окна раздается шум, и через форточку в помещение пролезает Анри Пипер со своим револьвером в зубах. Это уже другой револьвер — как и хотели, с одиночной перезарядкой. — Нет, ну это просто неслыханно, — возмущается Чиновник. — Аф… Уф… Оф… Я спешил, — пыхтит Пипер. Комиссия вертит револьвер Пипера, бахает из него по мишеням. Увы, создаваемый в спешке новый образец куда более сырой, чем первый. Патрон напротив окна выброса гильз фиксируется слабо и норовит самовольно вывалиться из барабана. Короткий барабан ограничивает длину гильзы и как следствие — начальную скорость пули. — Револьвер Нагана выглядит куда вы-игрышнее, — говорит Пиперу комиссия. Пипер хватает свой револьвер и с упрямым выражением лица молча сигает обратно в форточку. Чиновник запирает форточку на задвижку и, подумав, заклеивает окно. Комиссия вдумчиво изучает модернизированный револьвер Нагана и делает замечания: ствол укоротить на дюйм, шомпол укоротить, рукоять укоротить, форму мушки сменить, крепление бойка сменить… Наган кивает — укоротим, укоротим, сменим… Любой каприз — дайте только добраться до заказа. В камине слышится шум, и оттуда вместе с сажей в комнату опять вываливается Пипер. Он грязен как черт, в руках у него — очередной новый револьвер. — Аф… Уф… Оф… Комиссия вертит револьвер Пипера. На этот раз он сделал так, что после выстрела стреляная гильза сама выбрасывается из барабана. Это сильно усложнило конструкцию. От спешки все сделано сыро. — Остроумно, но ненадежно, — единодушно постановляет комиссия. — Отказать. Наган молча показывает Пиперу язык.

Улучшенный и дополненный

Победивший Наган отбывает домой, но очень скоро прибывает обратно с револьвером, доработанным по замечанием комиссии. Револьвер вдумчиво осматривают. — Ну что, гораздо лучше… — бормочут члены комиссии. — Однако не совершили ли мы ошибку, исключив из технических требований самовзвод? Понятно, что в армейском оружии наипервейшей надобностью является точная стрельба, для коей всегда необходимо предварительно взвести курок. Но ведь возможна и ситуация, когда скорость первого выстрела окажется важнее точности, и тут самовзвод дает изрядные выгоды… — Самовзвод ничего не дает, окромя излишнего усложнения конструкции! — возражает опытный ветеран, участник славных битв у Доростола и при Калке. — Только лишние детали унутре, а значит и большая цена. Самовзвод хоть и позволяет стрелять быстро, да по своей тугости зело неточен. Вот и выйдет, что солдаты станут тратить чересчур много боеприпасов. — Как же они будут тратить чересчур, если в барабане у этого револьвера всего семь патронов, а перезаряжается он с черепашьей скоростью? — Еще хуже! — отрезает ветеран. — Значит, потратит все боеприпасы в барабане впустую и никуда не попадет. Я против самовзводу! — А в просвещенной Европе уже у всех есть самовзвод, — как бы невзначай замечает один из членов. Этот аргумент колеблет противников самовзвода. Они смяты. Комиссия в этом вопросе объединяется. — Мсье Наган, нам бы все же хотелось иметь на револьвере самовзвод. Наган пожимает плечами. Он и снял самовзвод только по требованию комиссии. Долгое ли дело воткнуть его обратно, меняем курок, спусковой крючок, ползун — хоп! Вот вам самовзвод! Комиссия пуляет в мишень в режиме самовзвода. Точность преотвратная. Идут жаркие споры. — Ну нет сил, — наконец решают члены комиссии. — Пошлем револьвер на тестирование в офицерские школы. Пусть они скажут. Эй, офицеры! Вбегают офицеры стрелковой школы, с бутылками шампанского в карманах и парой симпатичных девиц на закорках, видят новый револьвер и расцветают, как дети от новой игрушки. — Ух ты! Это нам? — Вам, вам. Играйтесь. — Спасибо, дяденьки-комиссия! Офицеры убегают. Дамы на закорках на прощание угощают всех воздушными поцелуями. — Уф… — Чиновник расстегивает пару пуговиц, — Пашем, как проклятые. Надо сделать перерыв. По коньячку, пожалуй? — Я угощаю! — хлопает по столу Наган. — Он угощает!!! — радуется комиссия. Разливают.

Наган против Мосина

Без стука открывается дверь, и в помещении появляется встопорщенная борода, а вслед за ней и ее владелец, полковник Сергей Мосин. Наган смотрит на Мосина со смешанными чувствами. — Сергей Иванович! — восклицает Чиновник и от радости хлопает рюмку коньячку. — Автор несравненной трехлинейки! Кузнец, вложивший в народные руки меч-кладенец для защиты Отчизны! Оборитель знаменитых иностранных конструкторов! Гений, озаривший хмурое небо России! Какими судьбами?! — Осанна! — хором выдают остальные члены комиссии. Мосин сконфужен. Он скромный. — Вот, — только и говорит он и выкладывает на стол револьвер собственной конструкции. Револьвер страшненький, зато очень простой. У него каждая камора барабана имеет собственный ствол, потому у револьвера в сумме вращающийся пакет из шести стволов. Из-за этого видом своим он живо напоминающий пулемет, которым в отдаленном будущем будет размахивать незабвенный Арни в фильме ”Терминатор-2”. — Боже! Что? Что за пепербокс? — восклицают наперебой члены комиссии. — Экий карманный гатлинг! Сколько это весит?! Наган протискивается поближе. Вдруг этот подлый Мосин опять обойдет его со своей неказистой конструкцией, как это раньше вышло с винтовкой? На такой случай надо срочно изыскать в револьвере Мосина место, куда можно втюхать свою деталь, и потом стребовать с русской казны денег за использованные патенты. Но места для лишней нагановской детали в револьвере Мосина нет. Он прост, как швабра. Наган в ужасе. Члены комиссии вертят револьвер. — Мда… Тяжеловат… — На скорую руку, — басит Мосин. — Мда… Сыроват… — Торопился… — Мосин смущен. — Дайте мне два месяца, и я изготовлю еще два образца, да заодно и подцыганю чего-нибудь в конструкции. — А чего ждать? Шесть стволов… архаика… Неужто за два месяца пять стволов отпилите? В Европе ведь засмеют. — В Европе всегда издеваются, что бы мы ни делали, — жмет плечами Мосин. На это возразить, в общем, нечего. — Ну несерьезно же, Сергей Иванович, — ласково смотрит на Мосина Чиновник. — А принимать револьвер господина Нагана серьезно? — вскипает Мосин. — Я технолог и уже сейчас вижу, что револьвер этот будет совсем недешевым. В технических условиях отказались от одновременной экстракции гильз ради простоты, а разве револьвер Нагана прост, с его-то подвижным барабаном, казенником, ползуном и прочей хе... гм! ... херомантией? Чиновник морщится. Еще чего доброго этот выскочка Мосин заразит своими бациллами сомнений только что усмиренную комиссию. Что же делать? Чиновник подмигивает апологетам Нагана — мол, делай как я. — Слава Великому Русскому Конструктору! — вопит Чиновник во весь голос. — СЛАВА! — подхватывают апологеты. — Слава Гефесту русского оружия! — СЛАВА! Мосин пытается их перекричать, но его никто не слышит. — Качай его! Качай нашего олимпийца! Качай! — УР-РА-А! — апологеты хватают Мосина и начинают подбрасывать. — Выноси! Выноси! Почивай на лаврах, наш дорогой! Мосина на руках тащат к дверям, попутно пробуя оглушить коньяком и стараясь подкинуть повыше, чтоб он треснулся головой в потолок. Он тщетно пытается вырваться. Наган утирает пот со лба и хихикает. Мосина уже почти вынесли из комнаты, когда Наган догоняет его и кричит вслед: — Ха! Съел! Съел, да? И магазинную отсечку придумал вовсе не ты, а француз Луи Додето! — Я зато придумал, чтоб соединить ее с отражателем! — кричит Мосин. — А зато патронную обойму придумал не ты, а немец Маузер! — Врешь, русский медведь! — багровеет ушами Наган. — Я был на полгода раньше! У меня патенты есть! — Все у вас, басурман, не по правде, а по бумажкам! — рычит Мосин. — Люди! Опомнитесь!!! Нет пророка в своем отечестве!.. Он еще что-то кричит, но его вытаскивают из комнаты, и шум борьбы медленно затихает в глубоких коридорах. Не успевает дверь за убывшим Мосиным закрыться, как в помещение входят давешние офицеры стрелковой школы. От былого веселья нет и следа. Шампанского нет. Девиц нет. Выражение лиц внушает смутную тревогу. — Кто? Кто придумал этот револьвер? — старший офицер потрясает револьвером Нагана. — Где этот мерзавец? Наган сливается с оконной гардиной в полной незаметности. — Уже протестировали? — невозмутимо осведомляется Чиновник. — Как впечатление? — Барабан не доворачивается! Курок клинит! — Рабочие моменты, — кивает Чиновник. — Учтем. Доработаем. — Перезаряжается дольше, чем фитильный мушкет! — Подумаем. — Самовзвод наимерзейший! Тяжелый! Тугой! — Самовзвод уберем. — Как уберем? — раздражаются офицеры. — Куда уберем? К тебе когда-нибудь бусурман подбирался — пузо штыком пощекотать? Да так, чтоб дыхание его уже было слышно, крыса ты тыловая? Нет там времени курок взводить. Самовзвод как воздух нужен! От доли секунды жизнь зависит. — Ну, значит оставим, — успокаивающе махает руками Чиновник. — Спасибо, господа. Спасибо. Мы все прекрасно поняли. Внимательнейшим образом рассмотрим этот вопрос. Да, в кратчайшие сроки! На выход! На выход, пожалуйста!

Комиссия волнуется

Чиновник ласково жмурится, и все присутствующие ощущают, что если они скажут что-то не то, административный ресурс надавит не только сверху, а, пожалуй, и сзади подберется. Об отказе от Нагана речи нет. Но обсудить доклад офицеров все же надо. — Слышали? Господа офицеры говорят, нужен самовзвод. — Дороговато самовзвод… Прав Мосин, и так-то револьвер выходит недешевый… — А офицеры говорят, как воздух самовзвод нужен. — Ну раз офицерам так нужен, давайте офицерам его и дадим. А остальным нет. — предлагает один из апологетов. — Это как? — Да вот так. Будем выпускать две модели револьвера. Офицерскую — с самовзводом, пусть себе играются. И солдатскую — одинарного действия, эконом-класс, так сказать. — А солдат что, не человек что ли? — Человек, конечно! Дак ведь малограмотный, солдатик-то. Азият, не причесанный европейским образованием. От сохи забран, в шинельку закатан. Охлос, так сказать, быдловатый. Дай ему револьвер с самовзводом, так мигом все патроны распуляет и с пустым барабаном перед врагами останется. А так — наоборот, пока большим пальцем курок взведет, и обдумать все успеет, и точнее выстрелит. Вот и выходит, что и казне экономия, и о солдате забота! — Дельно сказано! — А мсье Наган сможет выпустить два образца револьвера? — Не извольте сомневаться! — улыбается из-за гардины Наган. — Желание клиента — закон. — Значит, решили, — подытоживает Чиновник. — Два варианта. И уж в этот раз голубчик, доведи ты револьверы до ума, чтоб стреляли исправно и ничего там не залипало. А то видел, какие у нас офицеры нервные… ­— Все будет в ажуре! — пообещал Наган, поклонился и бегом устремился в Льеж, где тут же загрохотал молотком.

Визит к императору

Прискакал Наган назад в самом скором времени. Показал комиссии последний вариант, с самовзводом и без оного. И на сей раз револьвер уже бил точно и работал вполне надежно. Даже члены комиссии повеселели. Хором поставили подписи о приемке. — Ну, — сказал Чиновник. — Спасибо за многотрудную работу, господа комиссия. Последнее осталось. Пойду подписывать бумаги на утверждение к Государю-императору. Теперь уже все зависит только от его высочайшего благоусмотрения... Взял Чиновник бумаги, перекрестился истово и пошел к Государю. Императором на Руси в то время был человек, о котором современник сказал, что царь он так себе, зато полковник из него мог бы выйти неплохой. Словом, император этот хорошо понимал нужды солдата, но плохо — народа. А еще тогдашний император был весьма неплохим стрелком, о чем приближающийся к нему Чиновник думал с некоторой тревогой. — Доброе утро, ваше императорское величество. — А… — государь обернулся с некоторой свойственной ему меланхолией. — Доброе, доброе, братец. — Осмелюсь доложить, ваше величество, — браво забормотал Чиновник, — что главная распорядительная и главная исполнительная комиссия по перевооружению, вкупе с вашим покорным слугой, неустанно радея о благе державы вашей и о ее обороноспособности, дабы победоносная армия ваша оставалась на самом острие прогресса технического, презрев отдых свой в трудах многотрудных и неспокойных, на долгие годы растянувшихся… — Ну это я понял, понял, братец. — улыбнулся Государь. — Ты давай уж поближе к сути. — Слушаюсь, — поклонился Чиновник. — Если коротко, то есть новый револьвер для перевооружения нашей армии. Нужна только ваша подпись. — Весьма приятно. Что же это за револьвер, братец? — Револьвер конструктора и мануфактора Леона Нагана, из бельгийского города Льежу. — А… — озадачился Государь. — Помню я этого господина, он ведь и мне пару своих револьверов презентовал… Так ведь неуютный револьвер сей, братец. Спуск без взвода курка туг, зарядка весьма мешкотная. — Некоторые недостатки есть, — согласился Чиновник, — но по совокупности качеств револьвер сей прочный победитель. Что же до перезарядки, так ведь у половины Европы так. Перезарядка для военных дело не главное. — Не знаю, не знаю, братец, — поджав губы, покачал головой Государь. — Ладно бы ваш наган перезаряжался медленней револьверов с одновременным выбросом гильз. Так ведь он и среди пистолетов с одиночным выбросом не блещет... — Да не о том вы сейчас думаете, ваше величество! — перебил Чиновник Государя зловещим голосом. — Что-что, братец? — изумился Государь. — Неужели вы не в курсе, ваше величество, что происходит с народом? С державой? — А что? — насторожился самодержец. — Население регулярно голодает. До того уже дошло, что наша армия по среднестатистическому росту солдата стала самой низкорослой в Европе! Народ чудо-богатырей суворовских от постоянного недокорма в карликов оборотился. — Не может быть! — ужаснулся самодержец. — Правду говорю, ваше величество, — сказал Чиновник (и действительно, на этот раз не соврал, хоть и своекорыстно). — Военное ведомство взятых в солдаты на каждом наборе обмеряет. Как есть обмельчали… — Что? Как? Почему скрывали?! — заволновался ошеломленный Государь. — Почему мне не докладывали? — Сам случайно узнал, — округлил глаза Чиновник. — А с тех кто скрывал, надо спросить по всей строгости. — Ужо я им! — погрозился Государь еще сам не зная кому. — Премьер-министр обязан был знать. — как бы невзначай шепнул Чиновник. — Только сперва давайте разберемся с новым револьвером. Выгодность его заключается… — Некогда мне разбираться, братец! Державу спасать надо! Комиссия то хоть компетентная была? — Самая прекомпетентная, ваше величество. — Где подписать? — Извольте здесь. Государь дрожащей рукой подмахнул лист. — Все? — Все, — поклонился Чиновник. — Ужо я им… — пробормотал государь и побежал искать премьер-министра. А Чиновник аккуратно подул на лист и гнусно ухмыльнулся. Вот каков был злодей.

Эпилог

Наган прошел первое испытание в крупномасштабных боевых действиях в русско-японскую войну. И выглядело это примерно так. Бежит удалой русский офицер впереди отряда храбрецов в атаку на вражескую траншею. Вперед, удальцы мои! За Веру, Царя и Отечество, солдатушки! Не посрамим! Ура-а! Все ближе вражеская траншея. А, испугались супостаты, что их закидают гранатами, и лезут наверх в контратаку. Вали их, ребята! В рукопашную! Солдаты бодаются винтовками, тыкают друг в друга штыками, фехтуют… Наш офицер, пользуясь преимуществом в скорострельности, отстреливает набегающих на него вражин из нагана. Бах-бах-бах! Едва успел, чуть штыком не пощекотал, мерзавец! Траншея в двух шагах. Бах-бах! Вскочил в траншею! Два супостата тут! Бах-бах! Щелк… Кончились патроны в барабане, хорошо, что смог застрелить этих двоих. Надо перезарядить, и быстро, за поворотом траншеи уже слышится топот ног и вражеская квакающая речь. Трясущимися от возбуждения руками наш герой дрыкает врученное родной империей чудо-оружие. Вытолкнули гильзу, провернули. Вытолкнули, провернули. Шаги все ближе! Вытолкнули-провернули. Вытолкнули-провернули. Вытол… Ай, прикладом в лицо!.. Ай, штык в печенку!.. Ай, не топчите мои зубы сапогами!.. Все. Одним офицером у Российской Империи меньше. По данным исследователей, именно во время Русско-японской войны резко возросли частные закупки иностранных пистолетов. Офицеры пытались позаботиться о себе сами. А наган продолжал себе существовать. Врастал в экономику годами отлаженным производством, модернизировался в мелочах, не меняясь в главном. Он переживет и хаос революции, и братоубийственную гражданскую. И даже когда новая советская власть в 30-х развернет производство автоматического пистолета ”ТТ”, выпуск нагана будет продолжаться, ибо никто не рискнет закрыть отлаженное производство в преддверии надвигающейся новой большой войны. Отчаянный оружейный голод Первой мировой запомнился крепко. И только, когда отгремела Великая Отечественная, склонилась к закату золотая эра русского нагана. С боевой службы он был снят, хотя и продолжал ездить верхом на красноармейцах, в небоевых частях и отдаленных гарнизонах. Большое количество этих револьверов осело в ВОХР’е. Там револьвер нашел отдых от лихих сражений в кобурах старичков, зорко дремлющих в кабинках проходных. Закончил свою карьеру наган в полной легендарности, навеки став неотъемлемой частью истории нашей страны. Одним при слове ”наган” сразу видится дореволюционная Россия, господа офицеры, голубые князья. Другим — пламенные красноармейцы, запавшие в душу со времени просмотра ”Неуловимых мстителей”. Третьим наган напоминает о Великой Отечественной. Ситуация с ним по своему уникальна. Удивительный револьвер. Был неудачным выбором уже с момента своего создания. Полностью устарел через пару лет после принятия на вооружение. ”Неуловимый Джо”, конструкция которого была столь остроумна, что оказалась не нужна никому, кроме России. И при этом — легенда на одной шестой части суши. И наша новейшая история в этом вся, как в зеркале.