СТЕЧКИН: сделаем это по-быстрому

Во время оно жил да был на свете генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев. И было у того Хрущева три любимых дела: разоблачать сталинский культ личности, прививать культуру кукурузы в отечественных широтах и думать про ракеты. Думать про ракеты — не в смысле конструировать и создавать, а просто — восхищаться. Ну и еще четвертое любимое дело у него было — про три первых дела с трибуны языком чесать. Про то что Сталин успешно разоблачается, кукуруза культивируется и колосится, а советские ракеты летают дальше и выше всех... Вот про ракеты, пожалуй, стоит рассказать поподробней.

Про ракеты

Хрущев любил ракеты сразу по нескольким причинам. Во-первых, он вообще был парень деревенский, поэтому с малолетства знал одну очевидную для всякого деревенского жителя вещь: без лошади в деревне — никуда. На ней и землю вспашешь, и урожай отвезешь. Лошадь — сила. А потом в деревне появились первые трактора, движки которых прятали в себе сразу несколько десятков лошадиных сил. Машин становилось все больше, и, наконец, появилась ракета, в движке которой жили тысячные табуны огненных лошадей, которые без натуги затягивали ракетную телегу на небо. От осознания такой мощИ у Хрущева аж дух захватывало. Во-вторых, ракеты возили советских людей в космос, что было очень сильным пиаром для страны, которой управлял Хрущев. Ракеты придавали Хрущеву весу и авторитету и позволяли всячески выпендриваться перед иностранцами. Как же их было за это не любить? Ну, и в-третьих, ракеты не только возили советских людей в космос, но при надобности могли и подбросить ядреную боеголовку до любого недруга на планете. Правду сказать, во время Великой Отечественной войны Хрущев ошивался при штабах, в политуправлениях армий, поэтому особой опасности его жизнь не подвергалось. В функции командных органов армии не входит непосредственный контакт с противником. Но все-таки иногда Хрущев слышал, как падают снаряды дальнобойной немецкой артиллерии, и из этого сделал по-крестьянски сметливые наблюдения: 1) Чем дальше ты сидишь от врага, тем лучше. 2) Чем дальнобойнее твое оружие, тем дальше ты можешь сидеть от врага. Ну а потом, в послевоенное время, как раз сперва при Сталине, а потом и при Хрущеве пошло активное внедрение ракет в военное дело. Хрущев как-то раз возьми, да и спроси у военных: — А как далеко может стрелять пушка? — На десятки километров — ответили военные, не ударяясь в тонкости. — А ракета на сколько летит? — спросил Хрущев. — На тысячи километров, — ответили военные, не подозревая, что сами роют себе яму. — А скоро будет и еще дальше. — Вона как… — задумался Хрущев, вспоминая военные годы. — Ну ясно, будем армию сокращать. — Как же это, сокращать?! — Испугались военные. — А зачем же вы теперь нужны, дармоеды, когда есть чудо-ракеты? — засмеялся Хрущев. — Нам нужно больше ракет! Нам нужны ракетные корабли, ракетные самолеты… — Хрущев запнулся и задумался. — Нет, что это я… самолеты нам не нужны, ракеты ведь и сами летать умеют… да… Нам нужны ракетные танки. — Хрущев повернулся к маршалу бронетанковых войск — Есть у нас ракетные танки? — Есть, товарищ генеральный секретарь! — браво отрапортовал танкист. — В этом году на заводе №183 как раз уже собранно два макетных образца ракетного танка. Кодовое название ”объект 150”. В самом скором времени планируем запустить их в массовое производство. Планируем назвать их ”ИТ-1”, то есть, ”истребитель танков”. — Молодец! — похвалил Хрущев, и продолжил. — Нам нужны ракетные солдаты. Есть у нас ракетные солдаты? — Нету, — признался общевойсковой маршал. — Разве только которые с реактивными противотанковыми гранатометами, они, вроде как, немного ракетчики… — Дурак, — резюмировал Хрущев. — Отстали от веяний времени! Закостенели, понимаешь… А остальные чем вооружены? — Пулеметами, автоматами и пистолетами, товарищ генсек. — Каменный век! — Ужаснулся Хрущев. — К чертям собачьим всю пехоту сократить! — Так ведь… Товарищ генсек… — забормотал побелевший маршал, — ведь ни один район не может считаться занятым или удержанным пока в нем не находиться пехота… Это основной род сухопутных войск… — Ну, раз основной… Ладно, оставим чутка, — скрепя сердце разрешил Хрущев. — Но чтоб всю вот эту катавасию с оружием привести в порядок. А то пулеметы, автоматы, пистолеты… развели разносортицу, понимаешь… Пистолеты к едреням сократить! — Какие, товарищ генсек? — хмуро буркнул маршал — У нас в армии их два: ПМ и АПС… — Да вы там совсем!... — запнулся Хрущев, — Ох! У! — Он погрозил присутствующим кулаком. — Ели у меня пойдете валить! Мы тут деньги советских людей экономим для ракет, а вы!.. — Без пистолету, товарищ Хрущев, офицеру никак нельзя, — еще более хмуро сказал честный маршал. — Он офицеру нужен во всякое время. И в безысходное, и в критическое, и в мирное. В безысходное — чтобы назло врагу застрелиться. В критическое — чтобы привести личный состав к повиновению. А в мирное — чтобы отличаться от солдата и выпендриваться. — Выпендриваться… — понимающе кивнул Хрущев. Но тут же спохватился. — И все равно — два разных пистолета это много. Для того чтоб выпендриваться, офицеру и одного вида за глаза хватит. А другой — сократить! Маршал грустно кивнул. — Ну, с армией пока все… — почесал голову Хрущев, и когда военные разошлись пробормотал. — Пора бы уже подумать о ракетных милиционерах…

Про пистолеты

Так или иначе во время правления Никиты Сергеевича Хрущева в армии произошли массовые сокращения, а в оборонной промышленности было свернуто производство и разработка многих образцов вооружения. Среди прочего, примерно в 1959 году прекратили и производство Автоматического Пистолета Стечкина — АПС. Так закончилось производство. Ну а теперь давайте отмотаем назад, и взглянем, с чего производство АПС собственно начиналось. …Еще в стародавние времена, выяснилось, что у солдата и начального над ним офицера на поле боя — разные функции. Солдаты — это сила, а офицер — управленец силой. Солдаты это, образно говоря, могучее тело, а офицер, — голова, которая решает, куда тело двинется и чего оно там героического совершит. И сейчас, и в старину, и в бою и походе, офицер должен организовывать действия своих подчиненных. Практика показала, что в бою у офицера на все это уходило так много времени, что редко когда он имел возможность самолично тыкнуть в супостата копьем, ну или позже пальнуть в него из винтовки. Основным оружием офицера на поле боя являются его солдаты, огнем и маневром которых он должен непрерывно управлять. Все это в сумме привело к тому, что офицеры тяготились носить громоздкое и мощное оружие, которое носят рядовые солдаты. Вместе с тем, поскольку жизнь полна неожиданностей, совсем без оружия офицерам тоже было нельзя. Поэтому ко времени, когда на поле боя стал господствовать огнестрел, основным оружием офицера стал пистолет. Необременительный, в отличие от тяжелой винтовки, он тем не менее позволял офицеру оборонить свою жизнь от внезапно напрыгнувшего вражины. Однако пистолет хорош только накоротке. Большинству стрелков он не позволяет эффективно стрелять на расстояние больше 20 метров, а в боевой обстановке, когда от страха трясутся руки, так и вообще не дальше 10-ти. Офицерам же хотелось, чтоб оружие их не обременяло и вместе с тем могло работать на дистанциях больших, чем куцые пистолетные метры. Именно поэтому, когда в конце 19 века в продаже появился знаменитый пистолет Маузера с приставным прикладом-кобурой, офицеры взревели от восторга и смели его с полок; пусть даже это им пришлось делать за свои кровные, в частном порядке. Маузер — это уже было оружие достойное джентльменов. С примкнутым прикладом, он позволял эффективно стрелять на дистанцию аж метров в двести. На русское офицерство чудо пистолет-карабин Маузера произвел такое же приятное впечатление, как и на весь остальных. После окончания первой мировой и гражданской войны, когда страна более-менее восстановилась, идея создать образец некого ”перепистолета”, который при малых габаритах обладал бы расширенными возможностями, снова получила популярность. Однако сложные перепитии российской истории в 20 веке заставляли раз за разом откладывать эту идею до лучших времен, и дело не шло дальше опытных образцов.

Про Стечкина

Однако идея иметь огневую мощь пистолета-пулемета при меньших габаритах, устойчиво жила в умах военных. Поэтому после окончания Великой Отечественной войны, проводя очередную замену вооружения, армия все-таки объявила конкурс на пистолет с магазином большой емкости, с возможностью автоматической стрельбы, с прикладом-кобурой, и годный под новый патрон калибра 9,2х18 мм (больше известный в народе как ”9мм ПМ” — по имени первого сделанного под него пистолета). В конкурсе приняли участие три конструктора: П. Воеводин, чей пистолет победил перед войной, и кого война решила заслуженного триумфа (конечно, поскольку и концепция, и даже основной пистолетный боеприпас уже сменились, Воеводин представил новую разработку). Восходящий супер-стар автоматного дела М. Калашников. И никому не известный свежеиспеченный выпускник 1948 года из Тульского Механического Института (специальность ”оружейно-пулеметное дело”) по имени И. Стечкин. Образцы, которые представили на конкурс Воеводин и Калашников, имели одну общую черту: оба они работали на принципе свободного затвора. Однако в пистолете с возможностью стрельбы очередями этот принцип оказался далеко не оптимальным. Да, умеренная мощность патрона позволяла не слишком утяжелять затвор и силу возвратной пружины. Но зато при стрельбе очередями скорострельность таких пистолетов переваливала за тысячу (а то и сильно более) выстрелов в минуту. Такой темп стрельбы из относительно легкого оружия уже играл со стрелком злую шутку. Во-первых, все патроны из магазина оружия вылетали за пол-чиха. А, во-вторых, отдача при такой скорострельности приводила к тому, что первая пуля летела туда, куда целился стрелок, а все остальные — сильно выше, прям в лазоревое небо. Стечкин, единственный из конкурсантов, кто учел эту проблему и не побоялся решить её путем некоторого усложнения конструкции. В своем пистолете он использовал автоматику с полусвободным затвором, движение которого замедлялось специальным механическим замедлителем на основе подпружиненного инерционного тела.

Про замедлитель

Работает эта система у Стечкина примерно так: 1) При выстреле затвор откатывается назад и, проходя, лупасит по специальному рычагу, сталкивая его со своего пути и заставляя убраться вниз. 2) Рычаг, убираясь вниз, в свою очередь, толкает подпружиненный замедлитель, расположенный вертикально в задней части рукояти, за магазином с патронами. 3) Замедлитель, по которому стуканул затвор, посредством рычага, преодолевая противодействие своей собственной возвратной пружины, мощно отлетает вниз, и стукается в рамку пистолета, теряя скорость. 4) После этого пружина толкает замедлитель обратно. Замедлитель возвращается вверх и стукается в крайнее верхнее положение настолько сильно, что еще несколько раз немножко отскакивает назад, как шарик в пинг-понге, каждый раз все меньше, успокаиваясь. Всю эту челночную беготню замедлитель успевает проделать, пока затвор на своем длинном (гораздо более длинном, чем нужно для подачи такого короткого патрона) ходу все еще валандается в открытом положении. Когда же затвор под действием своей возвратной пружины, возвращаясь в переднее положение, уже почти завершает накат, он снова лупит через передающий рычаг по замедлителю, и тот еще разок отлетает вниз-вверх… Резон такого инженерного решения в том, что при каждом взаимодействии с замедлителем, и в откате и в накате, затвор теряет часть своего импульса на то, чтобы отпихнуть со своего пути замедлитель. Это уменьшает скорость движения затвора и таким образом увеличивает время его прибытия назад-вперед, то есть — уменьшает темп стрельбы оружия. Такое решение позволило Стечкину существенно уменьшить темп стрельбы, без увеличения паразитной массы затвора, да в плюс сделало отдачу пистолета очень мягкой, по сравнению с одноклассниками под свободный затвор. Все это не замедлило сказаться на точности, кучности, и комфорте стрельбы. Поэтому пистолет Стечкина стал лидером, а потом и победителем конкурса.

Про пистолет Стечкина

Конечно, у комиссии в ходе конкурса появились замечания к пистолету Стечкина и ему пришлось даже пойти на перекомпоновку некоторых узлов. Например, возвратная пружина переместилась из-под ствола на сам ствол. Однако Стечкину удалось с толком учесть все замечания и решить все возникавшие перед ним проблемы. Особую головную боль в этом отношении доставил свежеиспеченный патрон калибра 9х18 мм. Обладающий удачными энергетическими характеристиками для того, чтобы под него можно было сваять компактное оружие, (компактное, это мы конечно про ПМ, а не про АПС) новый патрон, с точки зрения оружейников, имел ужасающую геометрию. Короткий и толстый — с малым отношением длинны к ширине — этот патрон доставил участникам проблемы с подачей даже в конкурсе на общий армейский пистолет, — тот самый, в котором победил ПМ. А ведь там все пистолеты были с однорядными магазинами, подача из которых считается наиболее надежной и простой. А уж в конкурсе на автоматический пистолет… Понятно, что для того, чтобы сделать магазины высокой емкости, пришлось расположить в них патроны в два ряда. Толстенькие короткие патроны в таком магазине так и норовят ”разбрестись” кто куда головками пуль и застрять на подаче. Даже сейчас, когда в помощь конструкторам предоставлены мощнейшие вычислительные мощности компьютеров, которые позволяют отработать любые погрешности, двухрядные магазины продолжают давать большее количество задержек, чем однорядные. А уж в то время… Стечкин однако, все проблемы двухрядного магазина под искомый патрон и подачи из него смог разрешить, и получил на выходе надежный образец

Про АПС: плюсы

Что же за пистолет стал победителем в том конкурсе, и был принят на вооружение в 1951 году? Взглянем на АПС поближе. Сразу обращает на себя внимание плавность линий и округлость обводов. АПС изящен. Это первое впечатление подтверждается на практике — при извлечении пистолет практически никогда ничем не цепляется за одежду и элементы снаряжения. Даже барабанный целик (с разметкой на дальности в 25, 50, 100 и 200 м), в отличие от большинства других образцов пистолетов с регулировкой целика по дальности, элегантно внедрен в корпус и никак из него не выпирает. К АПС'у часто применяют эпитеты ”большой”, ”крупный”. Но это скорее потому, что чаще всего его сравнивают с ”младшим братом” — пистолетом Макарова. Стоит положить АПС рядом с большинством западных армейских пистолетов и становится ясно, что АПС не слишком выделяется на их фоне — нормальный полноразмерный пистолет, быть может, с чуть длинноватым стволом. К достоинствам АПС несомненно относятся длинная прицельная линия и хороший спуск в режиме одинарного действия, (самовзводом он длинноват, хотя тоже приемлем). Это обеспечивает АПС на нормальных пистолетных дистанциях весьма точную стрельбу одиночными выстрелами. Удачный баланс, мягкая отдача позволяют быстро возвращать оружие на линию прицеливания и вести одиночными скоростную стрельбу. Приклад-кобура, если его примкнуть к пистолету, еще больше увеличивает точность и дистанцию эффективного ведения огня. Приклад АПС обеспечивает достаточно удобную прикладку, по крайней мере по сравнению со складными прикладами малогабаритных пистолет-пулеметов, которые зачастую состоят из проволочки, так что даже негде толком упереть щеку.

Про АПС: минусы

Недостатки, конечно, тоже имели место быть. Двухрядный магазин и расположенный за ним замедлитель сделали рукоять АПС достаточно объемной. Не всем стрелкам она удобна. Люди с маленькими ручками испытывали определенные трудности в хвате оружия и уж точно далеко не всем удавалось добираться, скажем, до рычажка затворной задержки без изменения хвата. Кроме того, ни передняя, ни задняя сторона рукояти АПС не имеют насечки. Стоило ладони — особенно опять же у товарищей с маленькими граблями — намокнуть под дождем или от пота, и пистолет начинал скользить в руке, проворачиваться при выстреле, препятствуя скоростной стрельбе. Рычаг переводчика-предохранителя при переключении от положения ”предохранитель” до положения ”автоматический огонь” должен пройти путь практически в 180 градусов. Если переводить рычаг на ”одиночный огонь” еще вполне удобно, то для переведения его в положение автоматической стрельбы уже приходилось либо дивно корячить большой палец, либо несколько раз менять в руке положение оружия, выводя его из ”боевого” хвата, (ну или же подключать вторую руку). Для компактного оружия пистолетной компоновки, предназначенного для самообороны в ближнем бою, это было не очень здорово. Сам рычаг переводчика-предохранителя, дабы исключить самопроизвольное переключение при вкладывании в жесткую кобуру, на серийном АПС защищен стальным ”наплывом” на затворе, (которого не было на прототипах и в первой опытной партии). Проблема в том, что он расположен в опасной близости от клавиши снятия с затворной задержки. Некоторым стрелкам в зависимости от хвата и формы руки, при снятии затвора с затворной задержки этот наплыв пребольно лупасил по руке.

Про службу

С 1952 года АПС начал поступать в войска. И, надо сказать, особой любви там не сыскал. В мирное время многих напрягала необходимость таскать ”при бедре своей” этот солидный агрегат. Так что те, кому был по штату положен АПС, с завистью поглядывали на носителей куда более компактного и удобного ПМ. Отягощенные офицеры воздыхали… Но самое большое разочарование наступало на стрелковом рубеже. Да, конечно, АПС позволял на пистолетных дистанциях стрелять много точнее, чем из ПМа. Но до того, чтобы дотянуть до предельных цифр, указанных в наставлении, и речи ни шло. Какая там стрельба одиночными с примкнутым прикладом на 150 метров? Какая стрельба очередями на 100?! Молоко! Молоко! Молоко! В лучшем случае одно-два попадания из всего магазина. Через самое малое время у АПС'оносцев начинало закладываться стойкое ощущение, что их явно вооружили чем-то не тем, и где-то в родном ГРАУ окопались махровые саботажники. Чтобы понять, почему так произошло, нам надо понять один секрет. Если спросить любого среднестатистического человека, кто на всем свете лучшие стрелки из боевого оружия? Большинство тут же ответит — лучшие стрелки, ясное дело, сильномогучие спецназовцы. Это утверждение, в принципе, и недалеко от истинны. Но все же есть стрелки даже может ышшо и лучше, о которых как-то обычно забывают — это стрелки-испытатели с полигонов. Дело в том, что спецназовцу, окромя того, чтобы стрелять, нужно уметь делать еще кучу разных дел. И долго бегать, и ловко притворяться кустом, и по веревке спускаться, и с парашютом прыгать, и в акваланге, в морских пучинах рассекать… Полигонному стрелку ничего этого делать не нужно. Он просто стреляет, стреляет, стреляет. Каждый день. Изо дня в день. Из года в год. В результате, медленно, но верно на свет появляется бог стрельбы. Так что на каждом испытательном полигоне живет целая семья олимпийцев. Вот этим-то аполлонам огнестрела, эротам мушки и целика, приносят свежеразработанный АПС, и говорят: ”Ребята, покажите на что способна машинка?” Дивные результаты не заставляют себя ждать. Пистолет с прицельной дальностью эффективного огня по одиночным целям до двухсот метров! Очередями — до ста. И даже без приклада — хотя считалось, что без приклада из АПС очередями стрелять не следует. Но полигонщики понта ради ”протягивали” магазин очередью, не выходя из габаритов мишени, на расстоянии в 25 метров. Одиночными и без приклада лупили на сотню, укладывая все в центр круга. Вундерваффе, без дураков! Однако навыков среднестатистического армейского офицера, для того чтобы демонстрировать подобные результаты, уже явно не хватало. АПС оказался великолепным воплощением ошибочной концепции. Его максимально эффективные дистанции стрельбы в различных режимах, в принципе, позволяли ему частично ”дотянуться” до полноразмерных пистолетов-пулеметов. Но раскрыть этот потенциал мог только стрелок высокой квалификации, а таковых — применительно к стрельбе из малогабаритного пистолета-пулемета — в войсках было совсем немного. АПС же концептуально планировался, как относительно массовое оружие… Это уже было неразрешимое противоречие. Кроме того — да, АПС мог в определенных условиях потягаться с пистолетом-пулеметом. Но даже на момент его принятия на вооружение во всем мире наступала эпоха автоматов! Промежуточный патрон увеличил дистанцию эффективной стрельбы. Получалось, что в чистом поле, даже гуру с АПС имеет очень мало шансов против самого среднего стрелка с автоматом, который просто завалит гуру на недоступных для последнего дистанциях. Таким образом, в ”линейных” частях АПС, несмотря на все свои достоинства и очень элегантную реализацию, сделанную талантливым конструктором, оказался практически невостребован.

Про спецназ

Ренессанс АПС наступил к началу 90-х годов, когда в результате горбачовских и ельцинских реформ в нашей стране произошла быстрая криминализация общества. Когда бандиты народились, они как-то очень быстро, во-первых, организовались в организованную преступность. А, во-вторых, вооружились до зубов. Сперва из горячих точек оружие пошло, ну а потом и обнищавшие армейские прапорщики снабжать кого попало подтянулись. И вышло, что серьезные бандиты — все при автоматах, а иногда даже и гранатометах. Родная милиция аж взвизгнула от восторга: в советское-то время милиционер с собой из оружия носил только свисток да пакет с бутербродами, что жена на дежурство дала. А теперь… Ну что делать, надо как-то приспосабливаться к веяньям времени. Стали и милиционеры оружие носить. А потом решили создать свой собственный спецназ, чтоб с лихими организованными людишками бороться. (Тогда вообще каждое ведомство стало создавать свой спецназ. А иногда и несколько, чтоб соседям завидно было. Поветрие такое пошло. Каждый солидный чиновник старался обзавестись вассальным спецназом). Ну вот, спецназы как оформились, стали думать чем вооружаться. А выбор тогда был не так чтоб очень богат. СССР в основном армейское оружие выпускал. А у полицейского-то оружия совсем другая специфика. Автомат Калашникова неплох, но в городских условиях, когда вокруг собственные граждане, пользоваться им больно стремно. А ну как пульнешь в бандита, а пуля прошибет насквозь стенку и до кучи еще ветхую старушку угробит… При этом сами бандиты пользовать автоматы в городе вовсе не стесняются. Им на граждан за тонкими стенками пофиг. И с ПМом на них переть милиционеру как-то не с руки… Ну и еще мысли в таком же духе… Тут-то взгляды спецназовцев и обратились к АПС. И оказалось, что если не пытаться его втиснуть в изначально ложную концепцию, если не тягаться из него в чистом поле против автоматов, то АПС — это замечательный пистолет для городского штурмовика. Точный, хорошо контролируемый, с мягкой отдачей и емким магазином. Да к тому же еще с приятным бонусом в виде режима автоматической стрельбы на экстренный случай, когда на близких расстояниях в ”квартирном бою” вдруг может потребоваться высокая плотность огня. Вес и габариты АПС были критичны для тех, кто ходит долгие рейды и в снаряжении для долгого похода учитывает каждый лишний грамм. А для тех кто на ”адресное” задержание приезжает на БТР или микроавтобусе, вес оказался и ничего... АПС стал излюбленным вторым оружием у многих российских спецподразделений полицейской и антитеррористической направленности. Естественно, что носился он уже в нормальных кобурах, которые стрелки шили сами, или позже — когда заработал частный сектор производства экипировки, — покупали за свои кровные. Оригинальные же кобуры-приклады, как правило, оставались на складах, и покрывались там толстым слоем пыли.

Про недостатки

Недостатков у АПС — именно для такой тактики применения, кроме уже вышеописанных — было ровно три. Во-первых, боеприпас умеренной мощности. АПС создавался под патрон для компактного ПМ, во времена, когда еще совершенно не были распространены бронежилеты. Но этот недостаток и сейчас довольно условный, так как бандиты пока что тоже не слишком бронируются. Преступник в бронежилете — это, скорее, исключение чем правило. Во-вторых, штатный боеприпас 9х18ПМ имеет пулю с полукруглым стальным сердечником, который весьма любил давать в бетонных коробках множественные рикошеты, стукаясь о стены, как мячик от пинг-понга. Этот недостаток был устранен с расширением линейки боеприпасов 9х18 выпускаемых в нашей стране. Что любопытно, АПС, созданный в начале 50-х, оказался абсолютно всеяден и поглощает любые боеприпасы с разными типами и формами пуль, что бывает далеко не у всего армейского оружия. Например, американские армейские ”М1911-А1”, которые прекратили выпускать в середине сороковых, для того чтобы питаться экспансивными пулями, должны в обязательном порядке проходить небольшое изменение геометрии пути подачи и патронника — так называемая ”полировка глотки”. А АПС, как и положено оголодавшему русскому, жрет все и не давится, только добавки просит. Ну и третий недостаток, АПС в том, что на протяжении своей недолгой истории выпуска пистолет все время продолжал модернизироваться в мелочах, касающихся технологии изготовления и не касающихся боевых возможностей. Недостаток, конечно, не в том, что пистолет модернизировался. А в том, что теперь пистолеты и рем. комплекты разных годов выпуска имеют неполную заменимость и совместимость.

Про Пернач

Надо помнить, что АПС прекратили выпускать полвека назад. Новых АПС уже не будет, старые активно эксплуатируются, вырабатывают ресурс. А в новой свободной России, к сожалению, пока так и не смогли создать и, главное, довести до ума пистолет, который бы сравнился с АПС по совокупности свойств — удобству, надежности и качеству изготовления. Все новые модели имеют обидные и часто странные ”детские болезни”, которые можно было бы излечить и довести конструкции до ума — если бы не существующая система. Но пока что АПС является единственным отечественным пистолетом подобного класса, доступным российским спецам. Интересно, что в начале 90-х сам создатель АПС Стечкин совместно с конструкторами А.Бальцером и А. Зинченко, разработал новый вариант автоматического пистолета: ОЦ-33 ”Пернач”. Ходят слухи, что когда МВДшным спецам потребовались мощные многозарядные пистолеты и руководство МВД попросило Министерство Обороны передать им партию АПС со складов, то руководство МО ласково ответило — мол, сосите лапу. Видимо генералитет МО уже начинал думать по-новому, по-рыночному, и за просто так ничего отдавать смежникам не хотел. Тогда МВД обратилось в тульское Центральное Конструкторское Исследовательское Бюро Спортивно-Охотничьего оружия, и Стечкин со-товарищи разработал для них новый пистолет. ОЦ-33 по некоторым боевым параметрам даже превосходил старичка АПС и вообще был сделан с учетом изменений во взглядах на применение автоматического пистолета. Недостатки ОЦ-33 лежали не в области эксплуатационных качеств, а, скорее, в области экономики. Наступало время технологичных и дешевых пластиковых рамок, а также металлических деталей, полученных путем литья и порошкового спекания. Производство же полностью стального пистолета с фрезерованными деталями было финансово неперспективно, особенно в стремительно нищавшей России. Тем не менее, ОЦ-33 вроде как был принят на вооружение и попал в некоторые каталоги оружия МВД. На бумаге. В реальности же выпуск ОЦ-33 не пошел дальше нескольких испытательных образцов. Что жаль. Несомненно этот пистолет, доберись он до профильных пользователей, нашел бы себе немало апологетов среди спецуры.

Про пистолеты-пулеметы

Теперь поговорим о том, в каких условиях использование пистолетов-пулеметов может принести наилучшую пользу. Итак, все попытки сделать в пистолетных габаритах оружие для эффективной стрельбы на рабочие дистанции провалились. Соответственно никто уже в здравом уме не пытается использовать автоматический пистолет как свое основное оружие для полевого боя. Современная судьба автоматических пистолетов — быть компактным вторым оружием, которое может выполнять все функции пистолета, а при необходимости и дать бонус — в виде кратковременной высокой плотности огня на близких дистанциях. Автоматический пистолет может быть полезен: В бою внутри тесных помещений, особенно, если основное оружие — длинная неразворотистая винтовка и\или винтовка под мощный патрон, от каждого выстрела из которой у стрелка вянут уши. Если основное оружие оказалось разряженным или заело, и на стрелка без прикрытия неожиданно выкатилось несколько супостатов. Очередь из второго оружия может поразить их или хотя бы заставить сбиться с темпа, пока стрелок героически линяет подальше от такого счастья. Как основное оружие автоматический пистолет может использоваться только, если стрелок силой обстоятельств не может позволить себе более громоздкое оружие — например, при скрытом ношении. Впрочем, последнее — уже епархия рыцарей плаща и кинжала, а не военных. Наконец, автоматическими пистолетами пользуются головные штурмовых групп полицейского спецназа, если вторая рука занята, например, защитным бронещитом. Все вышеописанные особенности привели к тому, что в современных условиях автоматический пистолет нет смысла комплектовать приклад-кобурой, просто прикладом, или еще какими-нибудь примбамбасами, которые увеличивают его габариты. Гораздо практичнее носить его в нормальной кобуре, приспособленной к максимально быстрому извлечению. Больше никакие приблуды не нужны — оружие экстренного использования должно быть готово к использованию сразу в том виде, в котором носится. А если попытаться носить автоматический пистолет с уже с пристегнутым прикладом, то он теряет присущую ему компактность и не лезет в пистолетную кобуру. Несмотря на то, что никто уже не пытается концептуально сделать автоматический пистолет оружием для стрельбы на дальние дистанции, он по-прежнему требует от стрелка высокой стрелковой квалификации и дисциплины огня. Огневой контакт на близких дистанциях — это всегда стресс. Стоит стрелку с автоматическим пистолетом в запале передержать палец на спуске хоть на n-цать секунды, как окажется, что он бездарно потратил все патроны и остался с пустым оружием. Научиться контролировать пистолет в режиме стрельбы очередями гораздо сложнее, чем при стрельбе одиночными. Именно поэтому в большинстве армий, где каким-то группам солдат положено второе оружие, таковым становится обычный, а не автоматический пистолет. Автоматические пистолеты остаются уделом стрелков из подразделений спецназа. И пока что ничего, превосходящего Стечкин, в этом специфическом классе оружия на территории России не выпускается.